Страсть между Чонгуком и Тэхёеном

Солнечный луч нагло пробился сквозь жалюзи, упав на лицо Чонгука. Он сморщился, натягивая одеяло выше, но сдался. Впереди был ещё один день в престижной академии «Звездный путь», а значит, ещё один день рядом с Тэхёном. Как же он устал скрывать свои чувства.

В просторной столовой, наполненной гомоном голосов и звоном столовых приборов, Чонгук быстро выхватил взглядом знакомую макушку. Тэхён, как всегда, сидел за своим обычным столиком, окруженный ровесниками, которые наперебой что-то ему рассказывали. Его смех — чистый, мелодичный, — доносился даже сквозь общий шум, заставляя сердце Чонгука екать.

— Снова залип? — Хосок, друг Чонгука, мягко ткнул его локтем в бок. — Ты бы хоть вид не подавал.

Чонгук отмахнулся, но взгляд не отвел. Тэхён был словно живая картина: изящный, с тонкими чертами лица и волосами цвета темного мёда. Сегодня он был в светло-голубой рубашке, которая идеально оттеняла его фарфоровую кожу.

— Я просто смотрю, — пробормотал Чонгук. — Завтрак жду.

— Ну-ну, — усмехнулся Хосок. — Смотри, досмотришься когда-нибудь.

Чонгук промолчал. Он боялся. Ужасно боялся реакции Тэхёна, если тот узнает о его тайной влюбленности. Тэхён, со своей нежной натурой, казалось, был слишком хрупок для таких эмоций. И он же ясно дал понять: никаких отношений в ближайшее время. Почему же судьба так жестока?

На уроке литературы, Чонгук, как обычно, сидел на последней парте, а Тэхён — на предпоследней, прямо перед ним. Его спина была такой прямой, такой идеальной. Чонгук иногда ловил себя на мысли, что готов часами просто смотреть на него. Сегодня учительница анализировала стихотворение о потерянной любви, и Тэхён был особенно сосредоточен. Он что-то быстро записывал в тетрадь, его пальцы сжимали ручку.

— Может, кто-то хочет прочитать вслух? — предложила учительница, обводя класс взглядом.

Чонгук замер. Тэхён медленно поднял руку. Его голос, когда он начал читать, был тихим, но пронзительным, наполненным такой спрятанной болью, что у Чонгука едва не перехватило дыхание. Он что, сам переживал что-то подобное?

После уроков Чонгук и Тэхён обычно шли в сторону общежития вместе. Их дома были близко, поэтому они часто подвозили друг друга на машинах, принадлежащих их водителям. Сегодня очередь была за Чонгуком.

Они шли по аллее платанов, по которой летели золотые листья. Тэхён чуть впереди, Чонгук чуть позади, пытаясь насладиться каждым моментом их мнимой близости.

— Ты сегодня очень хорошо читал, — сказал Чонгук, пытаясь звучать как можно более непринужденно.

Тэхён обернулся, его взгляд был немного смущенным, но на лице появилась лёгкая улыбка.

— Спасибо, Чонгук. Просто стихотворение было... очень трогательным.

— Да, — согласился Чонгук. Ещё бы, для него это было как исповедь. — Оно пробирает.

Они снова погрузились в тишину, которую нарушал лишь шелест листьев под ногами. Чонгук хотел спросить, почему Тэхён так глубоко отреагировал на стихотворение, но не решался. Он боялся перейти черту, разрушить хрупкий баланс их дружбы.

У ворот школы уже ждала машина Чонгука, черная, блестящая, с затемненными стеклами. Водитель открыл заднюю дверь.

— Зайдешь ко мне на чай? — предложил Тэхён, когда они сели в машину. — Моя мама испекла пирог.

Сердце Чонгука пропустило удар. Приглашение в дом Тэхёна было для него всегда чем-то особенным, ведь это означало, что он проведет с ним ещё немного времени вне школьных стен.

— Конечно, — ответил Чонгук, стараясь скрыть волнение в голосе. — С удовольствием.

Всю дорогу до дома Тэхёна Чонгук чувствовал на себе его легкий, невесомый взгляд. Он старался не поворачиваться, чтобы не показать, как сильно он взволнован. Как же хочется сократить это расстояние, это неловкое расстояние между друзьями. Он чувствовал, как напряжение нарастает внутри него. Каждое мгновение с Тэхёном становилось испытанием.

Дом Тэхёна был таким же уютным и светлым, как и он сам. Приветливая горничная провела их в гостиную, где уже ждал ароматный чай и ломтики яблочного пирога. Мама Тэхёна, элегантная женщина с добрыми глазами, встретила Чонгука с теплой улыбкой.

Пока мама Тэхёна разговаривала по телефону, парни устроились на мягком диване. Чонгук наблюдал, как Тэхён аккуратно нарезает пирог, его движения были грациозны и точны.

— Ты знаешь, иногда я думаю, — начал Тэхён, опуская нож. — Что мне сложно понять людей, которые так легко влюбляются.

Чонгук замер, сердце снова застучало быстрее. Вот оно, то самое, о чем он боялся услышать.

— Почему? — едва слышно спросил он.

Тэхён вздохнул, подставляя ему тарелку с пирогом.

— Потому что это так... больно. Если не взаимно. Или если все заканчивается. Я видел, как страдают люди вокруг, и решил, что мне это не нужно. Мне комфортно одному.

Чонгук взял тарелку, его пальцы коснулись пальцев Тэхёна. От этого случайного прикосновения по телу прошел легкий ток.

— Но ведь не все отношения заканчиваются плохо, — мягко возразил Чонгук. — Некоторые приносят счастье.

Тэхён поднял на него глаза, и в них была какая-то далекая грусть, которую Чонгук раньше не замечал.

— Может быть, — тихо проговорил он. — Но я не уверен, что готов рисковать.

Чонгук протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с лица Тэхёна, которая упала ему на лоб. Жест был непроизвольным, инстинктивным. Тэхён вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Его глаза расширились.

— Я… — начал Чонгук, но слова застряли в горле. Он видел в глазах Тэхёна не удивление, не отторжение, а что-то иное, что-то, чего он никогда раньше не видел. Искру.

Тэхён медленно поднял руку и осторожно коснулся запястья Чонгука. Его прикосновение было нежным, почти не существующим, но Чонгук почувствовал его всем своим существом.

— Чонгук, — прошептал Тэхён, его голос был едва слышен.

В этот момент, среди запаха пирога и теплого света гостиной, Чонгук понял, что судьба действительно имела на них совершенно другие планы.