Каменный Юрий. Тёмная история

Вечернее солнце лениво сползало за горизонт, окрашивая небо в нежно-розовые и оранжевые тона. В старом амбаре, что стоял на холме, кипела жизнь. Перидот, деловито жужжа, как жук-бомбардир, пыталась собрать из каких-то обломков нечто, напоминающее гигантскую металлическую руку. Искры летели во все стороны, а едкий дым щипал нос.

— Чёрт, да что ж это такое?! — выругалась она, отбрасывая очередной кусок железа. — Ну почему эта дрянь не держится?!

Ляпис, сидящая у окна и равнодушно разглядывающая закат, лишь слегка вздрогнула от резкого звука. Её взгляд скользнул по суетливой Перидот, и на лице мелькнула тень усталости. Ей хотелось тишины. Просто покоя. Но с Перидот покой был лишь несбыточной мечтой.

— Может, ты хоть раз попробуешь почитать инструкцию? — лениво предложила Ляпис, не отрываясь от пейзажа.

Перидот обернулась, её зелёные глаза сузились.

— Инструкции для слабаков, Ляпис! Мой интеллект позволяет мне собирать это без всяких дурацких бумажек!

Ляпис лишь хмыкнула.

— Твой интеллект пока что позволяет только шуметь и разбрасывать хлам.

Короткий диалог повис в воздухе. Перидот надулась, но промолчала, вернувшись к своим железкам. Ляпис снова погрузилась в созерцание. Амбар был их временным убежищем, предоставленным добрым Гроком после всех последних передряг. Для Перидот это было приключение, для Ляпис — ещё одно напоминание о том, как хрупка и непредсказуема её жизнь.

Когда стемнело окончательно, и небо усыпалось звёздами, в амбар заглянул Грок. В руках он держал корзинку, из которой аппетитно пахло выпечкой.

— Привет, девочки! Не спите ещё? Стивен пирогов напёк, попросил занести.

Перидот тут же отвлеклась от своих дел, её глаза загорелись.

— Пироги? Класс! Стивен — отличный поставщик еды!

Ляпис наконец оторвалась от окна и подошла к ним. На её лице появилась слабая, но искренняя улыбка.

— Спасибо, Грок. Это очень мило.

Грок улыбнулся в ответ, его добрые глаза потеплели.

— Да ничего, девчонки. Рад, что вы тут осваиваетесь. Как дела, Перидот? Всё ещё строишь свою... машину судного дня?

Перидот гордо вскинула голову.

— Это защитный механизм, Грок! Для обороны Земли от внеземных угроз!

— Конечно-конечно, — усмехнулся Грок, аккуратно ставя корзинку на старый ящик. — Защитный. Главное, чтобы он от вас самих не защищал.

Он подмигнул Ляпис, которая тихонько хихикнула.

Да, пожалуй, от самой Перидот защита не помешала бы, — подумала Ляпис, беря кусочек пирога.

Дни в амбаре тянулись размеренно, наполненные неугомонной активностью Перидот и задумчивой меланхолией Ляпис. Перидот продолжала свои безумные эксперименты, попутно пытаясь «модернизировать» всё, до чего дотягивались её конечности — от старой радиолы до примитивного туалета на улице. Результаты были… неоднозначными.

Однажды ночью, когда снаружи бушевала гроза, и молнии били в далёкие деревья, Ляпис не могла уснуть. Гром раскалывал небо, и каждое его эхо отзывалось болью в её памяти. Она сидела, обхватив колени, и пыталась дышать ровно, но сердце отчаянно колотилось.

Внезапно рядом раздался скрип. Перидот, завернувшись в одеяло, подошла к ней.

— Эй, Ляпис. Ты чего не спишь? Гром мешает?

Ляпис вздрогнула, не ожидая её появления.

— Просто... воспоминания.

Перидот молча присела рядом. Гром снова сотряс амбар. Ляпис сжалась.

— Я… я знаю, это глупо, — прошептала она, — но я ненавижу грозы. Изумруд в своей тюрьме… Голубой Алмаз… всё это…

Её голос дрогнул. Перидот неловко потянулась и легонько похлопала её по плечу.

— Эй, ну ты чего. Всё это позади. Больше никто тебя не запрёт. И никто не будет тебя использовать. Мы с тобой. И Самоцветы, и Стивен, и даже этот чудик Грок.

Ляпис подняла на неё глаза. В зелёных зрачках Перидот не было обычной суеты, только искренняя забота.

— Но… я боюсь. Очень боюсь.

Перидот вздохнула. Как же это сложно, когда кто-то грустит. Мой логический модуль не справляется.

— Ну… и чего ты хочешь? Чтобы я спела тебе колыбельную? Или… рассказать что-нибудь? Я знаю много фактов о Земле!

Ляпис печально улыбнулась.

— Просто посиди со мной.

Перидот кивнула. Они сидели в тишине, нарушаемой лишь раскатами грома и стуком дождя по крыше. Постепенно Ляпис почувствовала, как напряжение отступает. Присутствие Перидот, её неуклюжая, но искренняя поддержка, действовали лучше любого успокоительного. Они просидели так до самого рассвета, пока гроза не утихла, и первые лучи солнца не пробились сквозь тучи.

Когда Грок зашёл утром, чтобы проверить их, он обнаружил Ляпис, мирно спящую, прислонившись к плечу Перидот, которая, похоже, тоже задремала, чуть ли не храпя.

Ну, дела наши, — подумал Грок, тихонько улыбнувшись и прикрывая дверь. Кажется, у этих двоих всё будет хорошо.

Прошла пара месяцев. Амбар стал настоящим домом. Перидот, к всеобщему удивлению, достроила свою "защитную установку", которая почему-то напоминала гигантскую каменную голову. Она назвала её Каменный Юрий. Ляпис иногда находила в себе силы посмеяться над этим, что радовало Перидот до глубины души.

Они сидели на крыше амбара, наблюдая за звёздами. Перидот рассказывала о созвездиях, о далёких галактиках и о том, как она мечтает вернуться в космос, но только уже в качестве исследователя, а не завоевателя.

— А ты? — спросила Перидот, обернувшись к Ляпис. — Чего хочешь ты?

Ляпис долго молчала, глядя в бесконечную черноту неба.

— Я… я просто хочу быть в безопасности. И… чтобы этого ощущения хватило надолго.

Она повернулась к Перидот, её глаза блестели в свете звёзд.

— И… чтобы рядом был кто-то, кто не сбежит. Кто поймёт.

Перидот почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она всегда считала Ляпис недостижимой, такой отдалённой и хрупкой. А теперь Ляпис говорила о том, что нужна ей.

— Я… я не сбегу, Ляпис, — сказала Перидот тихо, почти неуверенно. — Никогда.

Ляпис медленно протянула руку и коснулась её щеки. Кожа Перидот была прохладной, как обычно.

— Я знаю, — прошептала Ляпис. — И это… это очень много для меня значит.

Момент был наполнен невысказанными словами, нежностью и едва уловимым трепетом. Перидот вдруг почувствовала себя неуклюжей, как в первый день на Земле. Ей хотелось что-то сказать, что-то важное, но слова застряли в горле.

Вместо этого она просто наклонилась и очень аккуратно, почти боясь, что Ляпис исчезнет, поцеловала её в губы. Поцелуй был лёгким, как дуновение ветерка, но в нём была такая глубина, такое обещание, что Ляпис почувствовала, как её сердце наполняется светом.

Когда они отстранились друг от друга, Ляпис улыбнулась. Это была не просто слабая улыбка, а настоящая, искренняя, такая, которую Перидот видела лишь несколько раз.

— Кажется, твой Каменный Юрий не единственное, что ты построила, — прошептала Ляпис, её голос был полон нежности.

Перидот зарделась.

— Это… это просто эффект моего присутствия! Моё влияние распространяется на все сферы!

Ляпис рассмеялась, обнимая Перидот.

— Конечно, Перидот. Конечно.

Они сидели так ещё долго, глядя на звёзды, чувствуя тепло друг друга. В амбаре на холме, под присмотром Каменного Юрия, две сломанные души нашли друг в друге утешение, понимание и, возможно, что-то гораздо большее. Жизнь только начиналась.