Просто тест хз чееще

Воздух в лаборатории Тони Старка всегда пах озоном, кофе и каким-то неидентифицируемым металлом. Но сегодня к этой палитре добавился новый, тревожный аромат — Дэдпул. Уэйда, как обычно, выперли из очередной миссии, потому что он «слишком много болтал и тратил патроны на розовых пони в своём воображении». А ещё потому, что он был Омегой.

Человек-паук, или Питер, как он себя назвал в дружеской беседе с роботом-помощником, отлаживал новую систему вентиляции в отдалённом крыле. Внезапно, его ноздри уловили этот запах. Нежность. Смесь ванили, едва уловимой амбры и чего-то такого, что заставляло внутренности сжиматься в тугой узел.

— Паучок! — раздался за спиной весёлый, но слегка надтреснутый голос.

Питер вздрогнул и чуть не выронил гаечный ключ. Он обернулся, стараясь выглядеть невозмутимым. В проёме двери стоял Дэдпул, опёршись на косяк. Его красный костюм, как всегда, был слегка потрёпан, а на маске, кажется, было нарисовано улыбающееся сердечко.

— Привет, Уэйд, — выдавил Питер, чувствуя, как предательски подрагивает голос. Чёрт, это запах… он сводит с ума.

— Что-то ты нервный сегодня, приятель, — заметил Дэдпул. — Небось, опять тётушка Мэй нашла твои грязные носки под кроватью?

Он сделал шаг вперёд, и запах усилился. Питер почувствовал, как его Альфа-инстинкты начинают бунтовать. Желание притянуть, защитить, обнять — оно было настолько сильным, что Паук едва справлялся с собой.

— Нет, всё в порядке, — поспешно ответил Питер, отворачиваясь. — Просто… работа. Много работы.

— Ясно, ясно, — протянул Уэйд, подходя ближе. — Ну, раз так, может, ты поможешь мне с одним деликатным вопросом?

Питер ощущал его дыхание у себя затылке. Спаси меня, пожалуйста, Тони, я сейчас просто… сгорю.

— Каким? — Питер сглотнул, пытаясь взять себя в руки.

— Ну… — голос Уэйда стал ниже, почти шепот. — Мне кажется, я в течке.

Питер замер. Его мозг, обычно работающий со скоростью суперкомпьютера, выдал ошибку. Он медленно повернулся, его глаза, скрытые линзами маски, встретились с нарисованным сердцем.

О чёрт. О полный и окончательный чёрт.

Сказать, что Питер был в шоке, значит ничего не сказать. Он чувствовал, как по его венам разливается жар, как инстинкты кричат, требуя действия. Но он не мог. Не смел. Дэдпул… Уэйд… он был Омегой, но он также был Уэйдом Уилсоном, человеком (или не совсем человеком), который мог убить Паука десятью разными способами, пока тот ещё думал о первом.

— Ты… ты уверен? — выдавил Питер, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее.

Уэйд кивнул. Его поза была непривычно сгорбленной, он выглядел… почти уязвимым. Запах, который раньше был просто искушением, теперь бушевал, как пожар в закрытом помещении.

— Да. Определенно. Чувствую себя, как печенька, которую забыли в горячей духовке. И ещё… — он запнулся. — Ну, ты понимаешь.

Питер понимал. И это было ужасно. Он был Альфой, и его тело реагировало на этот призыв с животной непосредственностью. Я должен уйти. Немедленно. Но куда? И как бросить его вот так?

— Тебе… тебе нужно домой, Уэйд, — наконец сказал Питер, пытаясь сохранить дистанцию. — Или к врачу. Или…

— Да я бы с радостью, Паучок! — перебил Дэдпул, его голос звучал отчаянно. — Но меня заперли здесь. Старк сказал, что я слишком «опасен для общества» и «могу спровоцировать массовую истерию своим видом». И заодно мою квартиру заблокировал, чтобы я не сбежал раньше времени.

Тони! Ну, конечно. Это же его почерк. Питер знал, что Старк периодически проводил какие-то "профилактические меры" с особо буйными личностями в своей башне. Но запереть Омегу в течке рядом с Альфой… Это уже за гранью.

— И что мне делать? — Питер почувствовал, как его лицо краснеет под маской.

— Ну, я думал… — Уэйд неловко почесал затылок. — Ты же мой друг, верно? И ты… ну, сильный. И у тебя есть… инстинкты.

Он сделал ещё один шаг, и Питер ощутил прилив почти невыносимого желания. Он отступил, уперевшись спиной в холодный металлический шкаф. Запах стал гуще, дурманяще-сладким.

— Я не могу, Уэйд, — прохрипел Питер, сжимая кулаки. — Ты знаешь, я… я не такой.

— Какой? — голос Дэдпула был еле слышен. — Не Альфа? Не хочешь меня?

В его голосе звучала неподдельная боль, и Питер почувствовал, как что-то внутри него сломалось. Омега-боль. Это было хуже, чем физическая боль. Он не мог этого вынести.

— Нет! Не это! — Питер шагнул вперёд, преодолевая внутреннее сопротивление. Он осторожно положил руку на плечо Дэдпула, чувствуя под тонкой тканью костюма тепло его тела. — Просто… я боюсь.

Страх. Вот что удерживало Питера. Страх навредить. Страх потерять контроль. Страх перед неизвестным. Он был молод, неопытен, и хотя его Альфа-инстинкты кричали, разум пытался анализировать, взвешивать, находить «правильное» решение. Но сейчас, глядя на Уэйда, который так редко показывал свою уязвимость, Питер понял: не всегда есть «правильное» решение. Иногда есть только одно — то, которое подсказывает сердце.

— Боишься? — Уэйд склонил голову набок, его взгляд, сквозь прорези в маске, казался расфокусированным. — Чего? Моих носков? У меня чистые, если что.

Питер невольно улыбнулся. Даже в такой ситуации Уэйд не мог перестать шутить. Это немного разрядило напряжение.

— Нет, не носков, — Питер глубоко вздохнул, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Я боюсь… что не справлюсь. Что сделаю что-то не так. Я же… ну, я Человек-паук. А ты…

— А я Дэдпул, — закончил Уэйд. Он выпрямился, и в его позе появилась толика прежней наглости, но его глаза всё ещё были полны боли. — И что с того? Мы оба… ну, не совсем люди. И оба… немного потерянные.

Питер кивнул. Потерянные. Хорошее слово. Он был потерян в своей ответственности, а Уэйд был потерян в своей самоизоляции. Запах Уэйда теперь был не просто соблазном. Он был приглашением. Приглашением к близости, к пониманию, к доверию.

— Знаешь, Паучок… — Уэйд сделал шаг ближе, и его рука осторожно коснулась предплечья Питера. — Иногда быть сильным — это не только махать кулаками и прыгать по крышам. Иногда это означает быть рядом, когда кто-то другой… ну, совсем не сильный.

Питер посмотрел на него. Он прав. Он всегда пытался быть героем, спасать мир. Но спасение мира не всегда означает борьбу со злодеями. Иногда это означает быть рядом с тем, кто в тебе нуждается.

— Хорошо, Уэйд, — решительно сказал Питер. — Что мне нужно делать?

На лице Дэдпула, или скорее на его маске, появилось нечто вроде благодарной улыбки. Запах стал ещё слаще, обволакивая Питера, но теперь он не казался таким пугающим. Он казался… правильным.

— Просто… будь рядом, Паучок. Просто будь рядом.

И Питер, наконец, позволил себе расслабиться в этом запахе. Он обнял Уэйда, осторожно, словно боясь раздавить. Он почувствовал, как тело Дэдпула расслабляется в его объятиях, как тот прижимается ближе, уткнувшись лицом в его плечо. И в этот момент, среди запаха озона и ванили, Питер понял, что он не просто спасает кого-то. Он находит что-то очень важное для самого себя.