his god, my suspect

Полумрак комнаты, освещенной лишь экранами мониторов, казался привычным. Эл, сгорбившись над клавиатурой, отбивал по ней очередную порцию информации, не отрывая взгляда от мелькающих строчек кода. Привычный жест — протянуть руку к хрустальной вазе с конфетами — оказался бесполезным. Пальцы нащупали лишь гладкое, холодное стекло. Пусто.

Как это возможно? Я же только что...

Он откинулся на спинку стула, чувствуя, как ослабшее звено цепи на его запястье болтается, не натягиваясь. Странно. Очень странно. Взгляд метнулся к Лайту. Его место было пустым. Лишь одинокая цепь, прикрепленная к стулу, свисала вниз, жалобно позванивая в тишине. Холодный пот выступил на лбу.

— Ватари? — Едва слышно прошептал Эл, его голос звучал чуждо даже для него самого.

Паника, острая и колючая, начала медленно заполнять лёгкие. Как?! Как он смог сбежать? Ключ... Откуда у него ключ? Эл с силой нажал кнопку вызова на своем телефоне-сателлите. Ничего. Экран оставался темным. Он попробовал еще раз, затем еще. Бесполезно.

Внезапно свет в штабе погас, погружая всё в абсолютную темноту. На мониторах, полыхающих синим светом, высветилась одна и та же надпись, пульсируя, как злокачественная опухоль: «All data has been deleted.»

Эл почувствовал, как мир вокруг него сжимается. Грудь сдавило, дыхание перехватило. Ватари... Невысказанное имя обожгло горло. Нет. Этого не может быть. Руки затряслись, он попытался ухватиться за что-то, но вокруг была лишь пустота.

Его сердце бешено колотилось, отдаваясь гулким эхом в ушах. В сознании металась единственная мысль: Кира победил? Из темноты, словно сотканная из ночного кошмара, выросла огромная тень. Она заполняла пространство, тянула к нему хищные щупальца, шепча леденящие кровь слова.

— Кира победил.

Эл рухнул на пол, перед глазами всё расплылось. Может, это и есть конец?

— Рьюзаки? Эй! — Голос, настойчивый и раздраженный, прорезал липкую тьму кошмара, словно скальпель.

Эл резко вдохнул, отчаянно цепляясь за звук. Холодный пол штаба мгновенно сменился на мягкий матрас. Вместо удушающей, безмолвной тени над ним склонился Лайт. Настоящий. Живой. В его глазах не было отстраненной злобы, лишь странная, почти пугающая смесь тревоги и раздражения.

Эл резко дернулся, инстинктивно пытаясь отстраниться, ухватиться за что-то устойчивое. Его взгляд невольно упал на запястье Лайта. Наручники были на месте, блестя в тусклом свете. Холодный металл обжег кожу, подтверждая, что это не сон, а реальность. Он здесь. Он никуда не делся.

— Вы снова уснули прямо за столом, Рьюзаки, — проговорил Лайт, его тон был непривычно резким. — И, видимо, вам снился очередной кошмар. Вы выглядели так, будто вот-вот умрёте.

Эл отпрянул, осознавая, насколько близко к нему оказался подозреваемый. Он поспешно сел, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Слишком близко. Недопустимо. В голове всё ещё звучали отголоски шепота: «Кира победил».

— Я... я в порядке, Лайт-кун, — голос Эла звучал хрипло. — Просто... увлёкся мыслями о деле. Иногда это вызывает... странные визуализации.

Он отвёл взгляд, пытаясь собраться. Как обычно, Лайт выглядел безупречно. Ни единой зацепки, ни малейшего признака вины. Но почему моё подсознание так настойчиво кричит об обратном?

Лайт молча протянул ему блюдце, на котором лежало несколько пирожных.

— Может быть, вам стоит немного отдохнуть, Рьюзаки? Вы работаете без перерывов уже очень давно.

Эл взял одно, его пальцы слегка дрожали. Давно ли? Что есть «давно» в этой гонке со смертью? Он машинально надкусил пирожное. Приторно-сладкий вкус едва ли ощущался. Мозг продолжал обрабатывать фрагменты кошмара. Ватари, All data has been deleted, шепот тени...

— Отдых — это роскошь, которую мы не можем себе позволить, Лайт-кун, — ответил Эл, стараясь придать своему голосу обычную монотонность. — Особенно сейчас, когда Кира так активен.

Он искоса взглянул на Лайта. Тот сидел, сложив руки на коленях, с выражением лёгкой обеспокоенности на лице. Или это просто имитация? Эл уже не был уверен ни в чём. Граница между сном и явью, между реальностью и паранойей, становилась всё тоньше.

— Вы так много сил тратите на этого убийцу, — сказал Лайт, его голос стал чуть мягче. — Иногда мне кажется, что вы видите в нем... что-то большее, чем просто преступника.

Эл медленно прожевал пирожное. А разве нет? Кира был не просто преступником. Он был вызовом, головоломкой, отражением самых тёмных желаний человечества. И сейчас, после этого кошмара, Эл чувствовал, что Кира был еще ближе, чем когда-либо. Возможно, даже сейчас он наблюдал за ними.

— Возможно, вы правы, Лайт-кун, — Эл склонил голову, его глаза были прикованы к мерцающим мониторам. — Возможно, я вижу в нем... своего бога.

Последние слова прозвучали почти как вызов, намеренно брошенный в тишину. Эл почувствовал, как Лайт напрягся, его дыхание стало чуть более прерывистым. Попался. На мгновение Элу показалось, что он уловил в глазах Лайта нечто иное — не тревогу, не раздражение, а что-то холодное, хищное. Что-то, что было до боли знакомо по его собственным кошмарам. Но это длилось лишь долю секунды, и Лайт снова стал безупречным студентом.

Пока что.