Are you офигели

Гермиона Грейнджер сидела в самой дальней, пыльной секции библиотеки Хогвартса, обложившись фолиантами по древней магии. Её брови были сосредоточенно сведены на переносице, пока она читала главы о трансфигурации предметов, генерировании магических сущностей и... зарождении фанфиков. Последнее вызывало у неё особенно сильное негодование.

— Это просто… абсурд! — пробормотала она, едва сдерживая желание захлопнуть толстенную книгу. — Магия не должна использоваться для такой ерунды!

Её идеальный вечер с книгами был прерван шорохом. Из-под соседней полки выкатился пушистый фиолетовый комок. Комок выпрямился, и Гермиона увидела перед собой самого величественного и одновременно нелепого мейн-куна, которого только можно было представить. Его шерсть переливалась всеми оттенками баклажана и лаванды, а глаза были ярко-изумрудными. Кот грациозно потянулся, демонстрируя невероятно длинные лапы и пушистый хвост, затем вразвалочку направился прямо к ней.

— О, привет, котик, — Гермиона протянула руку, чтобы погладить его. Она всегда любила животных. — Чей же ты? Такого необычного окраса я ещё не видела. Наверное, кто-то перебрал с зельями.

Кот ткнулся мордочкой в её ладонь, а затем, к её полному изумлению, заговорил низким, бархатистым голосом, который она узнала бы из тысячи.

— Грейнджер, ты что, совсем ослепла?

Гермиона резко отдернула руку, а её глаза расширились до размеров блюдец. Она уставилась на кота, который теперь сидел прямо и смотрел на неё с едким выражением морды. Или это было ехидное выражение кошачьей морды? Различить было сложно.

— Малфой?! — выдохнула она. — Это ты?! Какого Мерлина?!

Фиолетовый мейн-кун с достоинством кивнул. Его пушистый хвост лениво пошевелился из стороны в сторону.

— К твоему сведению, это из-за одного недоумка-первокурсника, который пытался вызвать феникса, а вызвал меня. В таком виде. И теперь я застрял. В этом… баклажановом обличье.

Гермиона от души рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Смех был искренний, и это удивило самого "кота".

— О, Драко, — она вытерла слезинки, — это самая феерическая трансфигурация, что я видела. Ты хотя бы понимаешь, насколько это соответствует твоему характеру?

Малфой-кот оскорблённо фыркнул, но поймал её взгляд, и в его изумрудных глазах мелькнула какая-то странная, мягкая теплота.

— Да, да, смейся. Но у меня есть план, Грейнджер. Кажется, мы тут оба стали жертвами… генеративного зла.

Гермиона снова нахмурилась. Слова Драко заставили её вспомнить о цели её нынешнего библиотечного марафона. Она указала на открытую книгу, где крупными буквами было написано: «Магические аномалии: Фанфики и их влияние на реальность».

— Ты об этом? — голос Гермионы стал серьёзным. — Я читала, что некоторые особо сильные магические колебания, например, от эмоциональных взрывов, могут материализовывать… самые нелепые выдумки. Некоторые считают это источником вдохновения для авторов, другие — настоящей магической чумой.

Драко, удобно устроившись на фолианте по некромантии, кивнул своей фиолетовой головой.

— И я уверен, что моё нынешнее состояние — плод чьей-то больной фантазии. Наверняка какой-нибудь безумной фанатки, которая хотела «свести» меня с кем-то. Итог: я — кот. Фиолетовый кот.

Гермиона тихо хихикнула, но быстро взяла себя в руки.

— Это не смешно, Драко. Ведь если такое происходит, то это значит, что грань между вымыслом и реальностью стирается. Представляешь, что будет, если кто-то задумает, что… что Дамблдор на самом деле был космическим пришельцем?

Драко передёрнул плечами, или, по крайней мере, попытался. Его шерсть слегка вздыбилась.

— Грейнджер, ты мыслишь слишком глобально. Я думаю, что проблема в чём-то более личном. И, вероятно, более… романтичном.

Он поднял лапу и ткнул ею в главу книги, где говорилось о «пейрингах» и «шиппинге».

— Полагаю, кто-то излишне увлёкся идеей драмионы.

Гермиона покраснела до корней волос и быстро захлопнула книгу. Она резко встала, а затем заходила взад-вперёд между книжными полками.

— Нет! Это... это просто немыслимо! Мы же с тобой… мы…

— А вот и немыслимо. — Драко спрыгнул с книги и погнался за её хвостом, демонстрируя, что даже в кошачьем обличье он способен на фирменное малфоевское занудство. — Факультетские симпатии могут быть коварны, Грейнджер. И, видимо, моя фанфик-версия должна подкатить к тебе в обличье фиолетового кота.

Гермиона остановилась. На самом деле, он выглядит довольно мило в таком виде, подумала она, но тут же отбросила эту мысль.

— Хорошо, Малфой. Мы должны это остановить. Нельзя допустить такого… безобразия. Никто не должен больше генерировать фанфики, которые влияют на реальность. Мы должны найти источник и нейтрализовать его.

— Именно. И начать, я думаю, следует с тебя, Грейнджер. Ты всегда была лакомым кусочком для авторов.

Поиски источника "фанфикового зла" заняли у Гермионы и Драко две недели. Они прочесывали библиотеку, опрашивали студентов под видом изучения «истории магических традиций» и даже тайком проникали в Запретную секцию. Драко, благодаря своей кошачьей ловкости и незаметности (насколько фиолетовый мейн-кун может быть незаметным), оказался на удивление полезным. Он подслушивал разговоры, проникал в запертые комнаты и даже однажды спас Гермиону от падения с лестницы, поймав её за мантию своей пушистой лапой.

В конце концов, они обнаружили, что виной всему был старинный артефакт — Зеркало Эрисед, которое каким-то образом усиливало мысли и желания наблюдающего, проецируя их в реальность. Его тайно установил один из преподавателей, надеясь, что студенты, глядя в него, смогут визуализировать свои мечты и получить мотивацию к учебе. А получилась генерация фанфиков.

— Вот почему я стал фиолетовым! — возмутился Драко, когда они нашли Зеркало в одном из заброшенных классов. — Кто-то слишком много думал о… единорогах и котах. И, вероятно, мне.

Гермиона с сочувствием погладила его по голове.

— Ну, теперь мы знаем. Осталось только деактивировать его. У меня есть идеи.

После долгих исследований и ритуалов, Гермиона нашла способ “перенастроить” Зеркало, чтобы оно просто отражало реальность, без всяких магических примесей. Стоило ей произнести последнее заклинание, как Зеркало вспыхнуло ярким светом, а затем погасло. Вместо фиолетового мейн-куна на полу стоял Драко Малфой, в своей привычной школьной форме. Он выглядел немного помятым, но в остальном был обычным собой. Правда, его волосы были слегка растрепаны, а на щеке осталась крошечная фиолетовая ворсинка.

— Ну вот, — он отряхнулся, — наконец-то. Это было… унизительно.

Он посмотрел на Гермиону, и в его глазах, теперь серых, а не изумрудных, мелькнуло что-то новое, гораздо менее едкое.

— Спасибо, Грейнджер. Я… я обязан тебе.

— Не то чтобы мне это понравилось, — фыркнула она, но уголки её губ дрогнули в улыбке.

Драко чуть шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними. Он протянул руку, нежную, но уверенную, и аккуратно убрал с её волос пыль, скопившуюся за эти недели.

— Знаешь, Грейнджер, этот фиолетовый кот хотел тебе кое-что сказать. Но он был слишком занят спасением мира от фанфиков.

Он склонился чуть ближе, и Гермиона почувствовала лёгкий запах его одеколона.

— Ты… потрясающая. И я всегда это знал. Даже когда был фиолетовым котом. Может, прогуляемся? Без всяких котов и зеркал. И без фанфиков, конечно.