Рон и Шей

Рон старался быть невидимым. Капюшон надвинут до глаз, плечи ссутулены, взгляд в пол. Каждый шаг по гулкому коридору Академии Стихий отдавался эхом не только в камнях, но и в его измождённой душе. Лишь бы не заметили. Лишь бы не спрашивали. Он нервно сжал лямку рюкзака. Темная стихия, которая теперь была его частью, нетерпеливо трепетала под кожей, словно загнанный зверь.

— Новенький, проходи, не стой столбом, — рявкнул профессор Альтаир, указывая на единственную свободную парту. — Садись рядом с Шей.

Рон поднял взгляд. Его пронзила волна почти физического дискомфорта. «Шей» сидела у окна, и солнечный свет буквально ореолом окружал её пышные медные волосы. Она улыбалась, легко болтая с соседкой, а её руки порхали в воздухе, словно маленькие птички. Слишком яркая. Слишком живая. Рон поспешно отвернулся, стараясь максимально слиться со стеной, пока добирался до места.

— Привет! — тут же раздался звонкий голос. — Я Шей. Ты что, немой?

Рон вздрогнул. Он не привык, чтобы с ним так запросто заговаривали. И тем более не привык, чтобы его игнорировали. Скажи что-нибудь, идиот!

— Р-р-рон, — пробормотал он, сильнее натянув капюшон.

Шей хихикнула.

— Р-р-рон, очень приятно. Ты чего, привидение? Еле слышно.

Рон сжал кулаки. Стихия внутри него заволновалась, крошечные тени заплясали на краю его зрения. Прозвенел звонок, и спасённый от дальнейших расспросов Рон лишь сильнее вжался в стул.

На первой же перемене хаос, который он так отчаянно сдерживал, прорвался наружу. Один из школьников, пробегая мимо, случайно толкнул его, выбив из рук стопку книг. Книги упали с глухим стуком, а вместе с ними, совсем незаметно для других, на пол пролилась чернильная клякса чистейшей тьмы, мгновенно растворившись в воздухе. Рон замер, его сердце забилось как бешеное. О нет. О нет-нет-нет. Прошлые ужасы накатили с новой силой. Он чувствовал, как энергия внутри него рвётся, и уже не мог её контролировать. Из рукавов его кофты выскользнули два тонких, чёрных щупальца, похожих на извивающиеся тени. Они метнулись к упавшим книгам, быстро собирая их, и так же быстро исчезли.

— Вау! — Шей, стоявшая неподалеку, прищурилась, но не испугалась. — Это что сейчас было?

Рон побледнел. Он ожидал криков, паники, обвинений. Вместо этого Шей схватила его за руку, её пальцы были тёплыми и лёгкими, и потащила за собой.

— Идем! Мне кое-что надо тебе показать.

Они оказались в тихом, заброшенном уголке школьного сада, где цвели какие-то незнакомые, почти черные цветы. Шей опустилась на скамейку, достала из рюкзака потрепанную, толстую книгу в кожаном переплете.

— Дедушка оставил, — пояснила она. — Он был... ну, увлекался всяким таким.

Книга была об Искусстве Запретных Стихий. Рон видел там знакомые символы, описания. Он медленно протянул дрожащую руку, чтобы коснуться пожелтевших страниц.

— Я хочу помочь тебе. Стану твоим учителем. Тебе это нужно, а мне... — Шей улыбнулась, её глаза заблестели. — Мне просто скучно. Очень скучно.

Тайные тренировки начались в старом, заваленном хламом чердаке дома Шей. Запах пыли, сухих трав и чего-то сладковатого витал в воздухе. Рон все ещё сутулился, но уже не так сильно. С Шей он мог позволить себе быть немного менее "привидением".

— Представь, что твоя стихия — это продолжение тебя, — говорила Шей, сама отбивая в воздухе невидимый ритм. — Не отдельное существо, а твоя рука, твоя нога.

Рон закрыл глаза. Он концентрировался. Пытался почувствовать эту темную энергию не как чуждое, опасное, а как... часть себя. Это было сложно. Внутри все еще жила паника от воспоминаний о подвале, о криках «Монстр!». Но Шей не кричала. Шей просто сидела напротив, ожидая.

Однажды, во время очередного занятия, концентрация Рона достигла пика. Из его спины, сквозь порванный свитер, вырвались сразу четыре щупальца. Они были длинными, матово-черными, извивались в воздухе, словно морские водоросли. Он зажмурился, ожидая испуга, отвращения.

— Ого! — только и сказала Шей. — Это круто! А сколько их всего? Они мягкие?

Рон медленно открыл глаза. Шей сидела, подперев подбородок рукой, и с искренним любопытством изучала щупальца. Она протянула руку.

— Можно потрогать?

Она не убегает. Она хочет прикоснуться. Это было нечто совершенно новое. Осторожно, одно из щупалец приблизилось к её ладони. Оно было прохладным и гладким, словно отполированный камень.

— Ух ты!

С этого момента щупальца стали чем-то обыденным. Они помогали ему доставать книги, держали фонарик, когда Шей читала старинные свитки. А иногда, когда Рон был особенно взволнован, щупальце осторожно касалось её плеча, словно спрашивая: Всё хорошо?

На одной из тренировок, когда Рон пытался создать небольшой портал, произошла неожиданность.

— Вот так... почувствуй границы, — Шей нагнулась, чтобы рассмотреть мерцающую темноту, возникшую в воздухе.

Она наклонилась слишком близко. Портал неожиданно расширился, и Шей, потеряв равновесие, оступилась и провалилась внутрь. Рон не раздумывал ни секунды. Он прыгнул за ней.

Они оказались в Пустоте. Это было место без ориентиров, без света, без звуков. Только бесконечное черное ничто. И они вдвоем, парящие в этой бескрайней тьме. Паника нахлынула на Рона с удвоенной силой. Я снова все испортил. Я монстр. Я ее погубил.

— Рон! — прошептала Шей, и её голос эхом разлетелся в безмолвии.

Его стихия среагировала на страх. Мириады тонких, черных нитей вырвались из его тела, опутывая их обоих. Они стягивались, притягивая их друг к другу, пока Рон и Шей не оказались лицом к лицу. Он чувствовал её дыхание, видел блеск её глаз в этой абсолютной тьме.

Потом Шей наклонилась. Её губы были мягкими и теплыми, легкий ветерок поцелуя стал единственным движением в этой неподвижной пустоте. Рон замер. Это... это что?

Поцелуй. Это было как вспышка, как молния в абсолютной темноте. Рон знал, что это всего лишь губы, но для него это было нечто большее. Это было подтверждение, что он не монстр. Что он может чувствовать. Что он может быть человеком. Щупальца, которые прижимали их друг к другу, ослабили хватку, но не отпустили. Они продолжали держать их близко, словно боясь разлуки.

Шей отстранилась, её лицо было чуть покрасневшим, даже в Пустоте это было заметно.

— Так вот, значит, как это работает, — прошептала она, и в её голосе Рон уловил что-то новое: не просто любопытство, а... нежность.

Он не мог вымолвить ни слова. Его сердце стучало так сильно, что, казалось, било в ребрах и отдавало эхом в Пустоте. Никогда раньше он не чувствовал ничего подобного. Неловкость, смущение, но под ними — тепло, которое расходилось по всему телу.

— Надо бы выбраться отсюда, — Шей легонько коснулась его щеки. — Или мы тут насовсем застрянем.

Рон кивнул. Его мозг, обычно затуманенный тревогой, сейчас работал ясно. Он сосредоточился на мысли о возвращении, о чердаке, о запахе пыли и сухих трав. Мало-помалу, щупальца вокруг них начали растворяться, превращаясь в вихрь темной энергии, которая затянула их обратно.

Они свалились на чердак, тяжело дыша. Солнечный луч пробивался сквозь щели в крыше, рисуя танцующие пылинки. Рон сидел, прислонившись к стене, глядя на Шей. Его капюшон был сдвинут назад, открывая внимательный, чуть испуганный взгляд.

— Ты... ты в порядке? — спросил он, и голос его не был шёпотом, а звучал почти нормально.

Шей улыбнулась. Это была не её обычная беззаботная улыбка, а что-то более глубокое, задумчивое.

— В полном порядке. И знаешь что? Мне... мне больше не скучно.

Рон почувствовал, как что-то внутри него расправляется. Не скучно. Не монстр. Впервые за долгое время он ощутил проблеск надежды. Он смотрел на Шей, на её медные волосы, на её глаза, которые теперь казались ему целым миром. И в этот момент он понял, что его жизнь, такая разрушенная, такая одинокая, обретает новый, удивительный смысл. Щупальца, прежде символ его проклятия, теперь казались нежным объятием. Он был готов к этому новому смыслу. Готов довериться. И даже, возможно, перестать прятаться в капюшоне.