Голос в моей голове

Утро началось с типичной для Невермора сырости. Мелкий дождь моросил уже часа два, превращая брусчатку во дворе в скользкое зеркало. Энид, как всегда, опаздывала. На часах было уже 7:45, а через пятнадцать минут должна была начаться лекция по древним языкам, которую вёл эксцентричный профессор, не терпящий опозданий. Она схватила свой рюкзак, привычно набитый учебниками и всякой мелочью, и бросилась вниз по лестнице.

— Пока, матушка! — крикнула она в сторону кухни, где обычно сидела мать с неизменной чашкой травяного чая.

Ответа не последовало, но Энид уже привыкла к молчаливому одобрению своих утренних порывов. Выскочив на улицу, она невольно зажмурилась от резкого порыва ветра, который тут же норовил залезть под воротник уютного свитера. Чёрт, опять забыла зонт! — пронеслось в голове, но времени возвращаться уже не было.

Она бежала, перепрыгивая через лужи, и вдруг краем глаза заметила… мотоцикл. Чёрный, блестящий, словно хищная птица, он стоял прямо у обочины, рядом с соседним домом, который уже несколько недель пустовал. Интересно, кто это въехал? — подумала Энид, ускорив шаг. В этот момент светофор на перекрёстке, на который она бездумно выскочила, ещё не успел переключиться.

Резкий визг тормозов заставил её подскочить. Она так и замерла посреди дороги, испуганно глядя на фары мотоцикла, который едва не сбил её. Двигатель заглох, и надсадный рык прервался. С мотоцикла слезла девушка в кожаной куртке и шёмном шлеме. Она сняла шлем, и Энид увидела бледное лицо, обрамлённое такими же чёрными, как вороново крыло, волосами. Взгляд был холодным, пронизывающим.

— Какого дьявола ты творишь?! — раздался в голове Энид рычащий голос, полный ярости. — Слепая, что ли?!

Энид отшатнулась, чувствуя, как щёки вспыхивают. Никто ей так никогда не говорил. Она ожидала гневных слов, но не такой… телепатической агрессии. Девушка на мотоцикле лишь окинула её презрительным взглядом, надела шлем обратно и, заведя мотор, резко рванула вперёд, оставляя Энид в облаке выхлопных газов и растерянности.

Энид всё ещё трясло, когда она влетела в аудиторию, запыхавшись. Профессор Уорвик, к счастью, уже начал свою лекцию. Она проскользнула на своё обычное место рядом с Бьянкой, которая вопросительно подняла бровь.

— Ты как будто призрака увидела, — прошептала Бьянка, протягивая ей запасную ручку.

— Хуже, — пробормотала Энид, пытаясь унять дрожь в руках. — Меня чуть мотоцикл не сбил. И водитель… ну, он был очень злой.

Злая, — поправила себя Энид. Это была девушка. И этот голос в голове… Наверное, просто показалось от шока.

Весь день Энид не могла отделаться от мысли о незнакомке и её голосе. Это было настолько необычно, что она даже подумывала рассказать Бьянке, но решила, что та сочтёт её сумасшедшей. После занятий Энид решила прогуляться по парку, чтобы проветрить голову. Дождь почти прекратился, и сквозь тучи пробивалось робкое осеннее солнце.

Она шла по аллее, пиная опавшие листья, и вдруг увидела тот самый чёрный мотоцикл. Он был припаркован прямо перед её домом. Что за… Энид почувствовала, как по спине пробежал холодок. Неужели та девушка… её соседка?

Из открытой двери дома, где раньше жила престарелая миссис Пибоди, послышались звуки перетаскивания мебели и тихая, монотонная музыка, больше похожая на заунывные напевы из какого-то древнего ритуала. Вскоре в дверном проёме появилась та самая незнакомка. Она была в чёрных джинсах и свободной толстовке, тоже чёрной. Волосы были распущены и слегка растрёпаны, а взгляд всё такой же отрешённый.

Девушка несла коробку с книгами. Она споткнулась о порог, и коробка выскользнула у неё из рук. Книги рассыпались по земле.

Чёртова неуклюжесть! — раздался в голове Энид знакомый голос, полный досады и некоторой самоиронии.

Энид непроизвольно дёрнулась, осознав, что голос не просто показался. Он был реален. И он принадлежал этой девушке.

— Тебе помочь? — вырвалось у Энид прежде, чем она успела себя остановить.

Незнакомка медленно подняла голову, её глаза, тёмные как бездонные омуты, уставились на Энид.

— Не нужно. Я сама. — Голос был низким и совершенно спокойным, но в голове Энид снова прозвучало: Что ей нужно? Вся эта мишура с вежливостью отвратительна.

Энид чуть не рассмеялась от абсурдности ситуации. Твои мысли очень чёткие, знаешь? — подумала она, неожиданно для себя самой.

Лицо незнакомки дрогнуло. Она прищурилась, словно пытаясь понять, откуда взялась эта мысль. Энид почувствовала, как её щёки снова заливает краска.

«Что за чертовщина происходит?» — думала Энид, пока незнакомка, так и не сказав больше ни слова, собрала свои книги и скрылась в доме. Энид стояла как вкопанная, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. Она слышала мысли этой девушки, и девушка, кажется, тоже что-то почувствовала. Это было… странно. И пугающе. Но в то же время, необъяснимо притягательно.

Может, это какой-то эксперимент? — промелькнуло в голове Энид, вспомнив рассказы о соулмейтах, которые могут слышать друг друга. Но она никогда не верила в такие сказки. До сегодняшнего дня.

Следующие несколько дней Энид старательно избегала соседнего дома. Она старалась выходить из дома раньше, возвращаться позже, лишь бы не пересекаться с той, кого она теперь в шутку называла «Госпожой Мыслей». Но судьба, как водится, имела на этот счёт свои планы.

В субботу утром Энид решила, что ей срочно нужен кофе. Её любимая кофейня находилась всего в паре кварталов, и она двинулась туда, надеясь на утреннюю тишину. Однако, как только она распахнула дверь, её взгляд наткнулся на знакомую чёрную макушку. Незнакомка сидела за столиком у окна, держа в руках толстую книгу и чашку с чем-то явно чёрным и горьким.

Чёрт, неужели это её любимое место тоже? — Энид почувствовала неловкость. Она хотела развернуться и уйти, но её ноги словно приросли к полу.

Незнакомка подняла взгляд. Её глаза скользнули по Энид, и в голове раздался чёткий, раздражённый голос: О, только не это. Неужели она будет преследовать меня даже здесь?

Энид не смогла сдержать усмешки.

— С чего ты взяла, что это я тебя преследую? — спросила Энид, подходя к стойке и заказывая свой обычный латте с карамелью.

Незнакомка медленно закрыла книгу, отложив её на стол.

— Я ничего не брала, — сказал она, её голос был ровным, но в голове Энид звучало совсем другое. Нужно ли мне вообще с ней говорить? Её голоса было бы достаточно.

— А я и не говорила, что ты что-то брала. — Энид обернулась и посмотрела на неё. — Но я слышу твои мысли. И кажется, ты слышишь мои.

На лице незнакомки мелькнуло что-то похожее на удивление, но тут же исчезло.

— Уэнсдей Аддамс, — представилась она, протягивая руку. Её ладонь была холодной, как мрамор.

— Энид Синклер, — ответила Энид, пожимая её руку. — А теперь, Аддамс, объясни мне, что это за чертовщина происходит.

Уэнсдей отдёрнула руку.

— Ты, должно быть, одна из тех наивных персон, которые верят в сказки о соулмейтах, — произнесла Уэнсдей вслух, но в мыслях Энид прозвучало: Какая отвратительная, яркая бабочка. Но… её мысли… они не так уж и плохи.

— Ну, я не верила, пока ты не начала сквернословить у меня в голове! — возмутилась Энид, чувствуя, как внутри разгорается огонь.

На губах Уэнсдей появилась еле заметная ухмылка.

— Мой внутренний монолог не предназначен для посторонних ушей, Синклер.

— А тем более для моей головы! — Энид почувствовала, что этот абсурд начинает её забавлять. — Так что, теперь мы обречены слышать друг друга? Это какой-то кошмар.

Кошмар, который я, возможно, смогу использовать, — подумала Уэнсдей, и на этот раз Энид услышала это так же ясно, как если бы Уэнсдей произнесла это вслух. Энид даже не знала, стоит ли ей смеяться или плакать. Жизнь только что стала намного сложнее… и, возможно, интереснее.