Ртутью писана судьба

«Писклявый» голос Скотта Маккола мог разбудить мёртвых, но сегодня он звучал особенно раздражающе. Тео Рэйкен почувствовал, как неприятный холодок пробежал по позвоночнику, когда альфа просипел ему что-то про «стаю».

— Отличный способ начать утро, — пробормотал Тео себе под нос, протирая глаза. Он не спал всю ночь, пытаясь распутать очередной клубок загадок, связанных с его собственной ненормальной природой.

— Кто бы говорил, — раздался за спиной язвительный голос Стайлза Стилински. — Ты выглядишь так, будто тебя переехал каток, а потом ещё раз проехался на заднем приводе.

Тео резко обернулся, в глазах мелькнуло раздражение. Он терпеть не мог, когда к нему подкрадывались. Особенно Стайлз, который, казалось, обладал врождённым талантом появляться в самый неподходящий момент.

— Что тебе нужно, Стилински? — процедил Тео сквозь зубы.

Стайлз, игнорируя угрожающий тон, приблизился. На его лице играла странная смесь любопытства и беспокойства.

— Да так, зашёл проведать. А ты что, опять экспериментируешь со своей химией? Пахнет как на заводе по производству ртути.

Тео мгновенно напрягся. Его сердце, или что там у него билось, забилось чуть быстрее. Тошнота подкатила к горлу.

— Что за бред, — отмахнулся он, пытаясь выглядеть равнодушным.

— Бред, говоришь? — Стайлз сделал шаг ближе, его взгляд скользнул по руке Тео, которая слегка дрожала. — А почему у тебя вены так странно просвечивают? И почему ты так отчаянно пытаешься спрятать дрожь в пальцах?

Тео отшатнулся, словно его ударили. Он знал, что Стайлз острый на язык, но иногда казалось, что он видит насквозь.

— Какое тебе дело? — голос Тео звучал глухо.

— Такое, что ты часть нашей... э-э-э... группы поддержки, — Стайлз усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — И если ты собираешься развалиться на части изнутри, то это всех нас касается.

Тео опустил взгляд на свои руки. Медленно, почти незаметно, по его венам действительно ползли едва различимые серебристые нити. Как тончайшие, извилистые реки, они мерцали под кожей. Ртуть. Тот самый эксперимент, который должен был сделать его сильнее, теперь медленно убивал его.

— Это... это ничего. Просто реакция, — соврал Тео, но в голосе не было уверенности.

Стайлз нахмурился. Он посмотрел на Тео с почти отеческой заботой.

— Рассказывай. Прямо сейчас.

Тишина в убежище Тео давила. Стайлз сидел напротив, скрестив руки на груди, и внимательно слушал. Тео, к своему удивлению, не сопротивлялся. Ему было почти облегчением выговориться.

— Я пытался... модифицировать себя, — начал Тео, с трудом подбирая слова. — Хотел стать сильнее. Устойчивее. Использовал некоторые... нестандартные компоненты. В том числе жидкий металл.

Стайлз молчал, лишь изредка потирал подбородок.

— Я думал, что мой организм сможет это переработать. Адаптироваться. Но, кажется, он начал меня отравлять. Медленно.

— Насколько медленно? И насколько сильно? — наконец спросил Стайлз, его голос был на удивление спокоен.

Тео выдохнул.

— Не знаю. Но становится хуже. Иногда я чувствую, как она... движется внутри. Как будто тысячи крошечных змей ползут по венам.

— Дерьмо, — простонал Стайлз. — И ты хочешь сказать, что ты... ртутный? Как термометр?

Тео кивнул. Вот и всё. Теперь он точно сбежит.

— Это опасно. Для тебя. А для нас? — Стайлз, кажется, совершенно не испугался.

— Для вас — нет. Она не передаётся. И пока что я управляю собой. Но я чувствую, как она сказывается на моей силе. И на... моей жизни.

Пока Стайлз погружался в свои изыскания, Тео старался держаться подальше. Предпочитая общество Лиама Данбара, он находил в нём странное утешение. Лиам, со своей вечной энергией и напором, был полной противоположностью Тео. Между ними витало едва уловимое, но palpable напряжение. Это замечали все, даже Скотт, который обычно был слеп к таким вещам.

— Ты сегодня какой-то... нервный, — заметил Лиам, пиная камень на обочине. Они шли по лесу, патрулируя территорию.

— Я всегда нервный, — буркнул Тео, избегая его взгляда. Если бы он знал, что творится внутри меня.

— Нет, не так. Ты... как будто что-то скрываешь.

Тео остановился. Он посмотрел на младшего оборотня, который смотрел на него с таким беспокойством, что Тео почувствовал укол в груди.

— Я просто... устал.

Лиам приблизился, протянул руку, чтобы дотронуться до его плеча, но Тео отдёрнулся.

— Не надо.

Он не хотел, чтобы Лиам чувствовал ртуть, холодную и чужеродную под его кожей. Не хотел, чтобы он знал.

Стайлз нашёл Тео в заброшенном убежище, где он проводил свои эксперименты. Ртуть уже ярко просвечивала сквозь кожу на его руках, образовывая причудливые узоры. Он кашлял, и в кашле слышался металлический привкус.

— Тео, тебе нужно срочно что-то делать, — сказал Стайлз, его голос дрожал. — Я перерыл все, но... есть только один вариант.

— Какой? — Тео поднял на него мутный взгляд.

— Укус. Укус альфы. Бета.

Тео громко рассмеялся, но смех перешёл в ещё один приступ кашля.

— Ты шутишь? Скотт? Он меня скорее съест, чем укусит. Да и я... я не хочу быть его бетой.

— А умирать хочешь? — строго спросил Стайлз. — Это твой единственный шанс, Тео.

Лиам, наконец, узнал. Увидел, как Тео дрожит, как серебристые нити ползут по его шее, как он бледнеет с каждым днём. Стайлз, не выдержав, всё ему рассказал.

— Скотт, ты должен его укусить! — Лиам стоял перед альфой, почти умоляя. Его глаза горели, а голос срывался на крик. — Он умирает!

Скотт тяжело вздохнул.

— Лиам, ты знаешь, что я не могу просто так...

— Он часть нашей стаи! — вмешался Стайлз, вставая рядом с Лиамом. — Мы не можем его потерять. Он изменился, Скотт. Он заслуживает шанса.

Скотт метался взглядом от Лиама к Стайлзу, затем к Тео, который сидел в углу, опустив голову. В его глазах читалась какая-то отстранённость, почти смирение.

— Если ты не сделаешь этого, я... я не знаю, что сделаю! — Лиам сжал кулаки.

Скотт наконец принял решение.

— Хорошо. Но это будет тяжело. Для всех.

Тео сидел на полу, прислонившись к холодной стене. Лиам подошёл к нему и сел рядом.

— Ты не должен был этого делать, — прошептал Тео, избегая его взгляда. — Я просто...

— Заткнись, — вдруг сказал Лиам, перебивая его. Он взял лицо Тео в ладони, заставляя его посмотреть в свои глаза. — Я не позволю тебе умереть. Я... я не смогу без тебя.

Сердце Тео дрогнуло. Он увидел в глазах Лиама такую искреннюю боль и такую нежность, что просто не мог сопротивляться.

— Ты... ты серьёзно?

— Более чем, — Лиам наклонился.

Их губы встретились. Это был долгий, нежный поцелуй, в котором смешались страх, облегчение и невысказанные слова. В этот момент, когда ртуть всё ещё медленно ползла по его венам, Тео почувствовал себя по-настоящему живым.