Пылесосы Стэна: лучше всех

Тусклый свет лампы метался по стенам, освещая стопки книг, артефакты неизвестного происхождения и беспорядочно разбросанные записи. В центре этого хаоса, сгорбившись над старинным фолиантом, сидел высокий, сухопарый мужчина в потертом свитере. Стэнфорд Пайнс был одержим. Одержим знаниями, тайнами Гравити Фолз, и, порой казалось, самим процессом одинокого существования. Дни сливались в недели, недели в месяцы, а единственными его собеседниками были пыль и шорохи леса за окном.

Внезапный, настойчивый стук по двери заставил его вздрогнуть. Он даже не сразу понял, откуда исходит звук. Кто мог пожаловать в такую глушь? Здесь не было ни дорог, ни соседей, только шелест сосен и вечная загадка, что ждала разгадки.

Стук повторился, громче и настойчивее. Стэнфорд медленно оторвался от книги, его взгляд был поначалу рассеянным, затем нахмурился. Он не ждал никого. Никогда. Тем более здесь. С опаской, учёный двинулся к двери, его шаги гулко отдавались в тишине.

— Кто там? — спросил он через толстую деревянную дверь, не пытаясь скрыть раздражения в голосе.

— Добрый день! Высшие стандарты чистоты стучатся к вам! — раздался громкий, нарочито бодрый голос с другой стороны.

Стэнфорд замер. Что это ещё за... стандарты? Он бросил взгляд на пыльные полки, на паутину, свисающую с потолка. Чистота явно не входила в список его приоритетов.

— У меня нет денег на вашу ерунду, — буркнул он, надеясь, что незваный гость просто уйдёт.

— Мы не просим денег, сэр! Мы предлагаем решение! Откройте же, не стойте на пороге счастья! — голос был невозмутим, даже настойчивее.

С глубоким вздохом, Стэнфорд отпер засов и потянул дверь на себя. На пороге стоял мужчина, потрёпанный, но с невероятно широкой улыбкой. В одной руке он держал блестящий, невероятно громоздкий пылесос.

— Приветствую, профессор! Или, может, док? — незнакомец протянул руку. — Зовите меня Стэн. И у меня есть для вас кое-что, что изменит вашу жизнь.

«Стэн»? Это имя показалось Форду странно знакомым, но он не мог вспомнить почему. Его мозг, привыкший к более сложным загадкам, отказывался обрабатывать информацию о продавце пылесосов.

— Я не профессор, я учёный, — поправил Стэнфорд, игнорируя протянутую руку. — И мне ничего не надо. Тем более пылесос.

— О, но это не просто пылесос! Это Пылесос Стэна! Лучше всех, гарантирую! — голос незнакомца перешёл на рекламные интонации, а глаза заблестели каким-то нездоровым энтузиазмом.

Стэнфорд Пайнс, привыкший к логике и рациональности, смотрел на этого человека, как на аномалию. Его дом был крепостью от внешнего мира, и этот продавец пылесосов был чем-то вроде бреши в пространственно-временном континууме. Или, возможно, просто очень наглым коммивояжером.

— Послушайте, я очень занят, у меня тут... исследования, — Форд попытался закрыть дверь, но Стэн успел подставить ногу.

— Исследования! Вот это по-нашему! Ведь грязный дом мешает мыслительному процессу, не так ли? Как можно познать тайны вселенной, когда под ногами... эээ... пыль галактик? — Стэн подмигнул.

Форд отступил, слегка опешив от такой несуразной метафоры. Он редко вступал в словесные перепалки, предпочитая, чтобы его аргументы были подкреплены фактами. Но с этим человеком факты, казалось, не работали.

— Мой пылесос — это не просто машина. Это символ! Символ новых горизонтов чистоты! — Стэн, не дожидаясь приглашения, сделал шаг внутрь. — Представьте, профессор… ой, учёный! Вам больше не придется отвлекаться на мусор, который мешает вашему гениальному разуму!

Он прошелся взглядом по комнате, его губы растянулись в понимающей, но немного осуждающей улыбке. Форд почувствовал себя неловко. Он действительно давно не убирался. На самом деле, он вообще никогда особо не убирался.

— И что вы предлагаете? Оставить мне эту... штуку? — Форд указал на пылесос, который Стэн поставил посреди комнаты.

— Оставить? Оставить — это не то слово! Я предлагаю преображение! Тестовую уборку! Бесплатно! — Стэн поднял палец вверх, как будто делал великое открытие. — Просто покажите мне, где тут у вас… самые труднодоступные места!

Форд колебался. Часть его разума кричала о неразумности происходящего, о потере драгоценного времени. Но другая часть, более практичная, хотела увидеть, как этот громоздкий агрегат справится с его многолетними слоями пыли. Да и избавиться от назойливого продавца, возможно, удастся, только если подыграть ему.

— Хорошо. Только... быстро. И ничего не трогайте, кроме пыли, — наконец произнес Форд.

На лице Стэна расцвела ещё более широкая улыбка. Он выглядел так, будто только что выиграл в лотерею, а не получил разрешение пропылесосить пыльный дом одинокого учёного.

— Быстро и стерильно, как операция! — воскликнул он, и уже через мгновение провод пылесоса разматывался, а его гул наполнил тихий дом Форда, заглушая шорохи леса и привычный скрип старых половиц.

Гул пылесоса заглушал мысли Форда, но не мог заглушить его внутренний скептицизм. Он наблюдал, как Стэн, с энтузиазмом, достойным лучшего применения, водил насадкой по ковру, затем по углам, где, казалось, пыль была старше самого дома. К его удивлению, блестящий агрегат действительно справлялся неплохо. Воздух в комнате, обычно пахнущий старой бумагой и мхом, стал чуть свежее.

— Видите, учёный? Мощь! Инновации! А это всего лишь базовая модель! — Стэн поднял большой палец. — Если бы вы видели, что творит «Ураган Макс»! Он может пропылесосить целую тайну!

Форд невольно усмехнулся. Тайну, говорите? Ему бы пригодился пылесос для тайн.

Когда Стэн закончил, комната действительно выглядела чище. Исчезли некоторые слои пыли, лежавшие на книгах и подоконнике, а на полу появились различимые узоры, которые Форд и забыл, что существуют.

— Ну как? Чувствуете разницу? — Стэн выключил пылесос, и наступила оглушительная тишина.

Стэнфорд кивнул. Нехотя, но кивнул. Он не мог отрицать очевидного.

— Да. Чище. Но мне он всё равно не нужен. Мне не до таких... земных забот. Мой разум занят куда более важными вещами.

Стэн оперся на пылесос, его улыбка стала чуть мягче, потеряв рекламный запал.

— Знаете, профессор... У меня был брат. Тоже умный был, не то слово. Тоже порой забывал о «земных заботах». Вечно в своих книжках, в своих... измерениях.

Стэнфорд замер. Что-то в тоне этого человека, что-то в его словах, болезненно зацепило. Брат? Измерения? Это было слишком личным, слишком странным для обычного продавца пылесосов. Он поднял взгляд и посмотрел на Стэна. Впервые он увидел не хитрого торговца, а человека, в глазах которого мелькнула глубокая, почти забытая тоска.

— Кто вы? — спросил Форд, его голос был едва слышен.

Стэн тяжело вздохнул, его взгляд скользнул по стенам, по книгам, по знакомым до боли артефактам. Он медленно отставил пылесос в сторону.

— Я… я Стэн. А ты… ты Форд. Давно не виделись, братишка.