В новом мире

Холодный ветер пронизывал до костей, но Регина всё равно спала. Свернувшись калачиком под единственным относительно целым одеялом, она тихо посапывала, игнорируя стоны развалин вокруг и едва различимый скрежет где-то вдалеке. Ещё пять минуточек, а потом можно и умирать…

— Регина, мать твою, подъём! — Голос Хисына прозвучал над самым ухом. От неожиданности она подскочила, ударившись затылком о какую-то балку.

— Ай! Ты совсем с ума сошёл? — проворчала Регина, потирая голову. — Нельзя так пугать, сердце же остановится!

Хисын, высокий парень с растрёпанными тёмными волосами и усталыми глазами, только хмыкнул. Он протянул ей кружку с чуть тёплой, на удивление чистой водой.

— Если бы у тебя ещё было что останавливаться, — он оглядел её болезненно бледное лицо. — Давай, пей. У нас гость.

Регина мгновенно проснулась. Гость? В их заброшенном складе, который они считали относительно безопасным? Это было равносильно объявлению войны. Она резко поднялась, потянув за собой одеяло. Каждый мускул ныл.

— Какой ещё гость? И почему ты мне раньше не сказал?

— Потому что ты спала как сурок, — спокойно ответил Хисын, указывая головой в сторону импровизированного выхода. — Идём, сама всё увидишь. Только не начинай сразу скандалить, пожалуйста.

— Я никогда не скандалю, — обиженно буркнула Регина, направляясь за ним. Она цеплялась за старые полки, чтобы не упасть, ноги казались ватными. Как же я ненавижу это утро.

На входе в склад, где сквозь дыру в крыше пробивался тусклый свет, стояла девушка. Её одежда была явно крепче и чище, чем их собственные лохмотья, а взгляд — цепким и оценивающим. Незнакомка держала в руках самодельный арбалет, направленный точно на Хисына, а он, в свою очередь, держал свой нож у её горла.

— Вот это и есть наш гость? — Регина прищурилась, боль в голове отступила на второй план.

— Камилла, — представилась девушка, не отводя взгляда от Хисына. — Вы оказались не такими уж и скрытными, как я думала.

— И ты тоже, — парировал Хисын. — Что искала у нас, Камилла?

— Убежище, — просто ответила она. — И, возможно, припасы. Могу предложить свою помощь.

Регина скептически оглядела незнакомку. Её вид слишком идеален для этого мира. Что-то здесь нечисто.

Следующие дни были наполнены напряжённой тишиной. Камилла, хоть и согласилась «помогать», держалась обособленно. Она бесшумно двигалась по складу, то разбирая какие-то обломки, то затачивая свои стрелы. Регина продолжала её не любить. Слишком правильная, слишком отстранённая. От таких добра не жди.

— Она тебе не нравится, да? — спросил Хисын однажды вечером, когда они вдвоём сидели у потухающего костра. Камилла в это время изучала какую-то старую карту.

Регина пожала плечами.

— Не то чтобы. Просто… она странная. И слишком много знает. Откуда у неё такой арбалет? Почему она так хорошо выглядит, когда мы еле ноги волочим?

— Может, потому что она более приспособлена, чем мы? — Хисын вздохнул. — Камилла умеет выживать. Это видно. И мы можем у неё кое-чему научиться.

— Я не нуждаюсь в её уроках, — огрызнулась Регина. — Я сама отлично справляюсь.

— Конечно, — в голосе Хисына прозвучала лёгкая ирония. — Потому и спишь до полудня каждый день, пока я ищу еду.

Регина ничего не ответила, лишь бросила на него гневный взгляд. Её постоянно что-то беспокоило: то зуб заноет, то мигрень накроет. После апокалипсиса её организм будто взял курс на саморазрушение.

Однажды, во время вылазки за припасами, им пришлось столкнуться с небольшой группой мародёров. Регина, как всегда, не успела среагировать. Её нога подвернулась на камне, и она упала, издавая болезненный стон.

— Заткнись! — шикнул Хисын, но было поздно. Мародёры их заметили.

Камилла, которая шла впереди, молниеносно выхватила свой арбалет. Не раздумывая, она выпустила две стрелы, точно поразив двух нападавших. Остальные растерялись. Хисын бросился вперёд, отвлекая их внимание, пока Камилла перезаряжала. Регина, несмотря на боль, тоже постаралась подняться и приготовила свой нож.

После короткой, ожесточённой схватки мародёры отступили, оставив за собой двоих раненых.

— Твоя нога, — Камилла подошла к Регине, её лицо было абсолютно бесстрастным. — Сможешь идти?

— Смогу, — прошипела Регина, опираясь на Хисына. Она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться от боли и унижения. Она спасла нас. Опять. И снова я бесполезна.

— Ты молодец, Камилла, — сказал Хисын, явно облегчённый исходом.

Камилла лишь кивнула, затем повернулась к Регине.

— Ты слишком медлительна. В этом мире это смертельно опасно.

Регина сжала зубы. Она ненавидела её прямолинейность. Но в глубине души понимала, что Камилла права.

Напряжение росло с каждым днём. Камилла продолжала делать всё, чтобы выжить, и её методы часто шли вразрез с их привычками. Она была безжалостна, эффективна и требовательна. Регина изо всех сил старалась не обращать на неё внимания, но замечания Камиллы о её медлительности, болезненности и постоянной усталости больно ранили.

— Мы не можем больше так, — сказал Хисын Камилле однажды ночью, пока Регина спала. — Ей тяжело.

— Всем тяжело, — Камилла отложила нож, который точила. — Но выживают только сильные. Она тянет нас вниз. Её крики привлекли мародёров. Её болезнь может привлечь ещё кого-то.

Хисын вздохнул. Он видел, что Камилла права, но не мог заставить себя отвернуться от Регины. Они были вместе с самого начала.

На следующее утро Хисын выглядел особенно мрачным. Регина почувствовала неладное, но решила промолчать. Завтрак прошёл в полной тишине, не считая тихого хруста сухарей.

Когда они собрались выходить на очередную вылазку, Хисын наконец заговорил.

— Регина, — начал он, его голос был глухим. — Нам… нам нужно расстаться.

Регина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она подняла взгляд на него, потом на Камиллу, которая стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди.

— Что? — едва слышно прошептала она.

— Ты… ты не справляешься, Регина, — Хисын избегал её взгляда. — Нам нужно двигаться быстрее, быть… эффективнее. А ты… ты постоянно болеешь, устаёшь. Это опасно для всех нас.

На глаза Регины навернулись слёзы. Она посмотрела на Камиллу, которая смотрела на неё с тем же пустым выражением лица. Она убедила его. Она всегда хотела этого.

— Значит, я вам мешаю? — голос Регины дрожал. — Я тяну вас на дно, да?

— Мы не сможем выжить, если будем оглядываться на каждого, кто не может держаться в темпе, — спокойно произнесла Камилла. Её слова были как ледяной душ.

Регина кивнула. Она не стала спорить, не стала кричать. Просто взяла свой небольшой рюкзак, в котором лежала её доля скудных припасов, и вышла из склада. Она слышала, как Хисын пытался её окликнуть, но не обернулась.

Солнце безжалостно светило в лицо, но даже оно не могло согреть её обмякшее тело. Ну что ж, значит, я сама. Всегда сама. Она шла вперёд, не разбирая дороги, сжимая в руке старый нож. Ноги болели, голова гудела. Но теперь у неё не было выбора. Теперь она должна была выживать не ради кого-то, а только ради себя. И больше никто не будет её критиковать.