Геральт из России

Холодный пот стекал по вискам, ладони были влажными. Геральт резко распахнул глаза. Привычный полумрак Каэр Морхена сменился ярким, слепящим светом, проникающим сквозь тонкие занавески. Он лежал на чем-то мягком, незнакомом, пахнущем пылью и чем-то сладковатым. Не деревянная лавка, не жёсткая постель трактира, а… кровать?

«Что за чертовщина?» — пронеслось в голове ведьмака. Он попытался подняться, но тело не слушалось, словно накачано снотворным. Голова гудела, перед глазами плыли яркие пятна.

— О, проснулся! — раздался незнакомый, чуть гнусавый голос. — Ну наконец-то! А я уж думал, ты тут коньки отбросишь.

Геральт собрал волю в кулак и заставил себя сесть. Перед ним стоял мужик лет пятидесяти, с обрюзгшим лицом, помятой шляпой на голове и папиросой в зубах. От него несло алкоголем и чем-то едким, терпким.

На ведьмаке была облегающая черная футболка, джинсы и кеды. Такого он никогда не видел.

— Где я? — хрипло спросил Геральт, осматривая комнату. Обои в цветочек, старый шкаф, телевизор на тумбочке, всё совершенно чужое, не из его мира.

— Где-где… — хмыкнул мужик, выпуская струйку дыма. — У меня, где ж ещё. Нашёл я тебя вчера, валялся ты посреди улицы, ну, я тебя и подобрал. Не мог же я человека на морозе оставить.

Геральт нахмурился. Он не помнил, как оказался здесь, не помнил этого мужика, не помнил вообще ничего после того, как лёг спать в своём мире.

— Я… ведьмак.

— Ведьма-кто? — мужик закашлялся от смеха. — Ты, парень, перепил поди. У тебя глаза-то… кошачьи. И шрамов всяких полно. Ты чего, в драке побывал, или коты тебя поцарапали?

Геральт молча поднялся. Его пояса с мечами не было, доспехов тоже. Он был практически безоружен.

— Ты не ответил. Где я? Что это за место?

— Это Россия, сынок, — мужик пожал плечами. — Город Омск. Ты, видать, с деревни какой приехал. Может, амнезия у тебя?

«Россия, Омск… никогда не слышал», — подумал Геральт, ощущая, как его сердце начинает колотиться быстрее. Это был не сон. Это была… другая реальность?

Первые дни были самыми трудными. Геральт пытался понять, где он оказался, но местные жители только отмахивались или крутили пальцем у виска, когда он заговаривал о чудовищах, магии или Ведьмачьих Школах.

Мужик, который его приютил, звал себя Дядя Вася. Он оказался неплохим парнем, хоть и любил приложиться к бутылке. Дядя Вася объяснил Геральту, что он выглядит «странно», и это вызывало у людей настороженность.

— Ты, главное, не парься, — говорил Дядя Вася, наливая чай. — Тут таких странных полно. Ты вон, альбинос, да ещё с глазами, как у кота. Ну и что? Зато необычно.

Геральт не привык к такому отношению. В его мире ведьмаков боялись, презирали, но никогда не называли «альбиносами» или «котами». Он чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег.

Однажды, когда Геральт шёл по улице, его остановила пожилая женщина. Лицо у неё было заплаканное, руки дрожали.

— Помоги, мил человек, — прошептала она. — Внучок мой, совсем с ума сошёл. Стал как нечисть, всё из дома тащит, деньги ворует, проклятый наркотик этот употребляет. Я уж не знаю, что делать.

Геральт прищурился. Наркотик? Он принюхался. От женщины действительно исходил едва уловимый запах какого-то химического реагента, смешанный с запахом беды.

— Я могу попробовать, — сказал Геральт. — Но это будет стоить…

— Ой, милок, хоть последнее отдам! — запричитала женщина, протягивая ему мятую купюру.

Ведьмак вздохнул. Эти «наркоманы» и «алкаши» были тут новыми чудовищами. Они не обладали клыками или когтями, но разрушали жизни не хуже какого-нибудь гуля.

Он начал свою новую работу. Ходил по притонам, выяснял, кто продаёт «дурь», кто спаивает людей. Искал тех, кто терял человеческий облик, погружаясь в пучину зависимости. Он не убивал их, но старался помочь, чем мог: угрозами, уговорами, или просто оттаскивая от бутылки или дозы.

Люди сторонились его. Его шрамы, его глаза, его чужой акцент — всё это делало его изгоем. Но когда речь заходила о пропавшем сыне или опустившемся соседе, они все равно приходили к нему. Ведьмак. Не совсем такой, как в его мире, но всё же… ведьмак.

Время шло. Геральт освоился в чужом мире. Он научился ориентироваться по местным «картам», разобрался в «деньгах», хотя по-прежнему скучал по своим оренам и кронам.

Очередным вечером, когда солнце садилось за многоэтажки, окрашивая небо в ядерно-оранжевые тона, Геральт сидел на лавочке у подъезда, перетасовывая колоду Гвинта. Он нашел её в каком-то старом ларьке, и это было единственным, что хоть как-то связывало его с домом.

— Эй, кошачий глаз! — крикнул кто-то.

Геральт поднял взгляд. К нему приближалась группа патлатых, небритых парней в спортивных костюмах. От них несло перегаром и чем-то противным, синтетическим.

— Ты чё тут, бабки наши отбиваешь? — усмехнулся один из них, самый высокий. На его шее висела толстая золотая цепь. — Это наша территория, понял? Алкашов всяких лечить — это наш бизнес.

Геральт медленно поднялся. Он знал, что рано или поздно это должно было случиться. Он слишком хорошо делал свою работу, выбивая почву из-под ног у местных барыг.

— Я помогаю людям, — спокойно ответил ведьмак.

— Помощник, херов! — сплюнул второй. — Ты, чучело, вали отсюда, пока цел. Или мы тебе рога пообломаем.

Геральт опустил руку к воображаемому мечу, но там был только воздух. Он был безоружен, но не беззащитен. Множество раз он сражался без мечей, используя кулаки и знаки.

— Я не уйду, — его голос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась сталь. — Вы травите людей.

На секунду в глазах бандитов мелькнула неуверенность. Что-то в спокойной уверенности этого странного блондина с жёлтыми глазами заставило их засомневаться. Но потом злость взяла верх.

— Ах ты, смелый! Ну, получай! — закричал главарь и бросился вперёд.

Завязалась драка. Геральт уворачивался от ударов, блокировал, бил в ответ. Его движения были отточены, быстры. Он не использовал квен или аксий, но его ведьмачьи рефлексы и сила были по-прежнему при нём.

Через несколько минут несколько бандитов лежали на земле, корчась от боли. Остальные испуганно отступили.

— Я же говорил… — выдохнул ведьмак, потирая ушибленное плечо. — Вы не чудовища, но от вас вреда не меньше.

Он смотрел на уходящих бандитов. Справедливость здесь была другой, более грязной, без магии и монстров. Но Геральт всё равно выполнял свою работу. Он был ведьмаком. И это было его призвание, даже в этой странной, чужой России.