Сильное зелье чтобы спасти хогвартс

Под мерное бульканье котла, источающего едкий зеленый туман, Гермиона Грейнджер в который раз раздраженно поправила очки. Её лоб, обычно гладкий от сосредоточенности, сейчас был изборозжен глубокими морщинами.

— Малфой, ты хоть представляешь, сколько мандигоры ты туда насыпал? — Голос её звенел от негодования, и она ткнула пальцем в его сторону. — Это не лекарство, это, скорее, яд замедленного действия!

Драко Малфой, непринужденно облокотившись на столешницу, изящно вертел в пальцах хрустальную колбу с фиолетовым содержимым. Его губы изогнулись в привычной насмешливой улыбке.

— О, Грейнджер, неужели ты сомневаешься в моих колдовских способностях? Возможно, ты просто не ценишь инновации. Представь, какой спрос будет на зелье, которое не только лечит от прыщей, но и придает коже легкий изумрудный оттенок. Стильно, не находишь?

Гермиона фыркнула, её тёмно-каштановые волосы едва не рассыпались из тугого пучка.

— Стильно? Это просто... дикость! Мы продаем проверенные зелья, Малфой, а не твои безумные эксперименты. Нам нужно сосредоточиться на успокоительном эликсире для студентов перед экзаменами. Вот что принесет нам реальную прибыль.

— Прибыль... Скучно. Ты всегда такая предсказуемая, Грейнджер.

Он толкнул колбу к ней, и та, проскользив по гладкой поверхности, остановилась прямо перед её носом. От её содержимого исходил странный, сладковатый запах, от которого немного кружилась голова.

— А вдруг это гениально? Вся школа будет в восторге от моей новой формулы. А ты, как обычно, будешь копаться в своих пыльных фолиантах, упуская свой шанс на славу.

Гермиона скрестила руки на груди. Ей хотелось врезать ему по этой самодовольной ухмылке. Как же он меня бесит! Просто невыносимо! Однако, несмотря на все её возражения, часть её мозга уже анализировала состав и потенциальную реакцию ингредиентов. Он сам прекрасно знал, что она не может пройти мимо интересной химической задачи.

— Ты неисправим, Малфой. Но знаешь что? Давай. Только если никто не пострадает, это будет твоя ответственность. И никаких изумрудных оттенков на лице.

Драко расплылся в широкой улыбке, его серые глаза озорно блеснули.

— Это уже прогресс, Грейнджер. У нас все получится. Как всегда.

Вечером, когда коридоры Хогвартса опустели, они вдвоем сидели в своей крошечной кладовке, переоборудованной под мини-лабораторию. Студенты были их основными клиентами, и сейчас, в преддверии экзаменов, спрос на их продукцию взлетел. Запах пергамента смешивался с ароматом десятков трав и зелий.

— Значит, зелье сна без сновидений — сто галеонов за флакон, — пробормотала Гермиона, записывая что-то в толстую амбарную книгу, обтянутую драконьей кожей. — А бодрящий настой — восемьдесят. Скидка при оптовой закупке, но не больше трех флаконов на человека. А то опять кто-нибудь переборщит.

Драко, поглощенный полировкой очередной колбы, лишь хмыкнул.

— Не удивлюсь, если кто-то из Пуффендуя закажет целый ящик. Им всегда что-то нужно.

Она подняла на него взгляд.

— Прояви хоть немного уважения, Малфой.

— Уважение? К Пуффендую? — Он сделал вид, что задумался. — Уважение к тем, кто покупает наши зелья, да. Но не более.

Они работали в молчании, прерываемом лишь скрипом пера Гермионы и позвякиванием стеклянной посуды в руках Драко. За окном шел дождь, барабаня по витражным стеклам. И, как бы ни раздражал её этот высокомерный слизеринец, она не могла отрицать, что их работа была на удивление продуктивной.

Резкий стук в дверь их «лаборатории» заставил Гермиону вздрогнуть. Драко, стоявший у котла, моментально выхватил палочку.

— Кто там? — прошептал он, его голос был напряженным.

— Директор Дамблдор желает вас видеть, — послышался голос профессора МакГонагалл, сухой и официальный.

Переглянувшись, они спрятали свои зелья под прилавок, накрыв их старой скатертью. В кабинете Дамблдора их ждал не только директор, но и профессора Снейп и МакГонагалл, а также несколько мрачных авроров.

— Что случилось, профессор? — спросила Гермиона, чувствуя, как внутри похолодело.

Дамблдор, обычно спокойный и невозмутимый, выглядел серьезным, как никогда.

— Волан-де-Морт… его влияние крепнет. Мы получили сообщения о странных магических всплесках вокруг школы. Темные артефакты, которыми он так любит пользоваться, стали появляться все чаще. Мы подозреваем, что он готовит нечто грандиозное, и Хогвартс может стать его следующей мишенью.

Драко заметно напрягся. Волан-де-Морт был болезненной темой для его семьи.

— Но… что мы можем сделать? — спросил он, его обычная самоуверенность исчезла.

— Мы нуждаемся в вашей… особой помощи, мистер Малфой, мисс Грейнджер, — сказал Снейп, его глаза скользнули по ним. — Ваше умение варить сложные зелья… оно уникально.

Дамблдор продолжил:

— Мы верим, что Тёмный Лорд планирует использовать древнее, могущественное заклятие, которое ослабит защитные барьеры Хогвартса. Чтобы противостоять ему, нам потребуется контр-зелье. Рецепт был утерян, но, по легенде, его создателем был сам Салазар Слизерин.

— Слизерин? Это же невозможно! — Гермиона была шокирована. — Такое зелье… его ингредиенты, его приготовление… это займет месяцы!

— У нас нет месяцев, мисс Грейнджер, — мрачно заметил аврор. — По нашим данным, у нас есть лишь несколько дней.

Следующие несколько дней превратились для Гермионы и Драко в сумасшедшую гонку со временем. Они рылись в старинных книгах, расшифровывали древние свитки, их руки были постоянно испачканы чернилами и неизвестными ингредиентами. Споров между ними стало меньше, но интенсивность работы только возросла.

— Этот ингредиент… слезы лунного эльфа… где мы его достанем? — Драко провел пальцем по выцветшей строчке в манускрипте.

Гермиона, с растрепанными волосами и кругами под глазами, ответила:

— Поместье Ноттов… У них есть коллекция редких магических существ. Но это опасно.

— Опасно? Мы спасаем Хогвартс, Грейнджер! Что может быть опаснее?

Их напряжение росло, но и их взаимодействие становилось все более слаженным. Они спорили, но лишь для того, чтобы найти лучший выход, а не просто чтобы досадить друг другу. Каждое открытие, каждый найденный ингредиент приносил невольное чувство единения.

— Он не такой уж и плохой, когда не пытается меня бесить, — подумала Гермиона, наблюдая, как Драко старательно измельчает корень асфоделя.

Внезапно, стены замка содрогнулись от мощного взрыва, а за окном небо налилось зловещим багровым цветом. Хогвартс атаковали.

Гермиона и Драко, забыв о своей усталости, бросились к окну. Внизу, на подступах к замку, виднелись силуэты Пожирателей Смерти, а в воздухе сверкали вспышки заклинаний.

— Зелье! Оно еще не готово! — воскликнула Гермиона, её голос дрожал от ужаса.

Драко схватил её за руку, его глаза горели решимостью.

— Успеем! Мы должны успеть! Сколько еще?

— Последние ингредиенты! Пыльца феникса и… и капля крови чистосердечного…

В этот момент дверь лаборатории распахнулась, и на пороге появился сам Волан-де-Морт, его бледное лицо искажено зловещей улыбкой.

— Какая милая парочка… юные спасители Хогвартса, — прошипел он, его палочка нацелена на них. — Вы думали, я не узнаю о ваших попытках?

Драко, без промедления, оттолкнул Гермиону за котёл, выставив себя вперед.

— Экспеллиармус! — крикнул он, но заклятие Тёмного Лорда было сильнее. Могучий удар отбросил его к стене.

Гермиона, воспользовавшись моментом, схватила флакон с пыльцой феникса и, дрожащими руками, добавила её в булькающее зелье. А затем, не раздумывая, разрезала себе запястье. Капля её крови упала в котёл.

Зелье моментально забурлило, источая яркий золотистый свет. Волан-де-Морт на мгновение замешкался, ослепленный внезапным сиянием.

— Грейнджер! — крикнул Драко, поднявшись на ноги.

Вместе они бросили в Тёмного Лорда только что сваренное зелье. Золотистая субстанция окутала его, сковав движения. Замок содрогнулся еще раз, но на этот раз от мощного защитного заклинания, исходящего из зелья. Волан-де-Морт издал пронзительный крик и исчез, его присутствие растворилось в воздухе.

После победы над Тёмным Лордом, Хогвартс праздновал. Но для Драко Малфоя радость была омрачена. Его семье предстоял суд, а ему самому — изгнание.

— Я… я уезжаю, Грейнджер, — сказал он, стоя в пустом коридоре, где они когда-то ссорились. Его голос был непривычно тихим. — В Норвегию. Мне нужно начать всё сначала.

Гермиона смотрела на него, её сердце сжималось. Они стояли так, между ними тысячи невысказанных слов.

— Я буду скучать, Малфой, — прошептала она, и сама astonished своим словам.

Драко улыбнулся, впервые за долгое время по-настоящему, без насмешки.

— Ты тоже, Грейнджер. Кто же теперь будет меня бесить?

Он ушел, и Хогвартс опустел без его присутствия. Гермиона продолжала учиться, блистать, но чего-то не хватало. Ей не хватало его язвительных замечаний, его самодовольных ухмылок и, как она неожиданно для себя поняла, его поддержки в самые трудные моменты. Ни с кем у меня нет такой связи, — думала она, перечитывая старые заметки по зельеварению.

Прошло несколько лет. Гермиона работала в Министерстве, её карьера шла в гору. Однажды, вернувшись домой, она обнаружила на пороге букет из лилий и небольшую коробочку. Внутри лежало кольцо и записка, написанная знакомым, хоть и слегка изменившимся почерком: «Я вернулся, Грейнджер. И я не уйду, пока ты не согласишься. P.S. Я все еще помню, как ты бесишься».

Через неделю Драко появился на пороге её квартиры.

— Я отказываюсь, Малфой, — сказала Гермиона, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, но уголки её губ предательски дрогнули.

— Я знаю, — ответил он, сияя. — Но ты всегда говоришь «нет», когда на самом деле хочешь сказать «да».

Он протянул ей руку. Как же он меня бесит! — подумала она, но в этот раз в её мыслях звучала не злость, а нежность. С ухмылкой, которую он, вероятно, никогда не потеряет, он добавил:

— Выходи за меня, Грейнджер. Или я буду докучать тебе до конца твоих дней.

И, вопреки всем своим отказам, Гермиона знала, что именно этого она и ждала.