Позволь быть ближе к тебе

Тусклый свет ночного светильника едва разгонял темноту в мастерской. Воздух был пропитан запахом машинного масла и лёгкой горечи металла. Тея, склонившись над разобранным на части навигационным модулем, ловко орудовала гаечным ключом. Её длинные красные волосы были собраны в небрежный пучок, но несколько прядей выбились, касаясь алебастровой кожи. На лбу выступили капельки пота. Она была сосредоточена, полностью погружена в работу, и не заметила, как дверь тихо скользнула в сторону.

На пороге стоял Дань Хэн. Его обычно безукоризненная осанка казалась чуть более сутулой, а взгляд бирюзовых глаз не фокусировался ни на чём конкретном. Он просто смотрел на неё, не отрываясь, словно пытаясь найти ответы на вопросы, которые терзали его с момента возвращения с Лофу Сянчжоу. Тяжёлые мысли, связанные с раскрытием его прошлого, давили на него невидимым грузом. Они знают. Все знают. Как теперь им доверять? Как мне смотреть им в глаза?

Тея закончила с очередным креплением, отложила инструмент и потянулась, разминая затекшую спину. Только тогда она почувство его присутствие. Повернув голову, она увидела Дань Хэна, застывшего в дверном проёме.

— Дань Хэн? — её голос был мягким, но в нём слышалось лёгкое удивление. — Что-то случилось? Ты редко бываешь здесь так поздно.

Он ничего не ответил, лишь слегка покачал головой. Его глаза всё ещё блуждали по её фигуре, пытаясь разглядеть что-то, что могло бы дать ему опору. Я не должен здесь находиться. Я лишь отвлекаю её. Но я не могу уйти.

— Заходи, если хочешь, — Тея убрала волосы за ухо и указала на свободное кресло, заваленное чертежами. — Могу подвинуть. Или просто постой, если тебе так удобнее.

Дань Хэн молча шагнул внутрь, но не сел. Он подошёл чуть ближе, остановившись на почтительном расстоянии, и снова погрузился в безмолвное наблюдение. Тея вернулась к работе, но теперь её движения были чуть более плавными, а взгляд время от времени скользил к нему. Она чувствовала его напряжение, его внутреннюю борьбу, которая ощутимой волной исходила от него.

Тея отложила отвёртку и выпрямилась. Модуль был почти готов. Она повернулась к Дань Хэну, который до сих пор стоял, словно изваяние.

— Знаешь, — начала она, её голос был ровным, почти напевным, — когда я была маленькой принцессой на своей планете, отец постоянно твердил мне, что девочка не может быть инженером. Что моё место — во дворце, рядом с ним, и я должна быть послушной.

Дань Хэн поднял голову, его бирюзовые глаза встретились с её голубыми. В них появился живой интерес, вытеснив на мгновение туманную тоску.

— Он презирал меня, — продолжила Тея, её взгляд стал чуть отстранённым, словно она смотрела сквозь него, вспоминая прошлое. — За то, что я родилась девочкой, а не, как он хотел, наследником-сыном. Я должна была быть лишь красивой вазой.

Она сделала глубокий вдох, воспоминания всё ещё причиняли боль, но она давно научилась жить с ней.

— Когда мне надоело это всё, этот гнёт, эти бесконечные ожидания, я сбежала. Сбежала с космическими пиратами. Мой отец называл их отребьем, а они дали мне шанс стать той, кем я хотела. Лоур… он научил меня всему, что я знаю о механике. Он не спрашивал, кто я была, ему было важно, кто я есть.

Дань Хэн медленно подошёл к столу, его взгляд был прикован к Тее. Он слушал, не перебивая, в его лице читалось что-то, похожее на понимание. Ему было знакомо это чувство — быть не тем, кем тебя хотят видеть.

— Поэтому, Дань Хэн, — Тея подошла к нему, сокращая расстояние, но не нарушая его личного пространства. — Я знаю, что значит чувствовать себя не таким. Или чувствовать, что тебя неправильно поняли. Я знаю, что значит хотеть сбежать от прошлого, которое ты не выбирал.

Она протянула руку и осторожно коснулась его плеча. Жест был лёгким, почти невесомым, но в нём чувствовалась искренняя поддержка. Молчание повисло в воздухе, нарушаемое лишь тихим гудением систем экспресса. Дань Хэн не отстранился.

— Мне не важно, что было в твоём прошлом, Дань Хэн, — произнесла Тея, её голос звучал чисто и ясно, словно колокольчик. — Мне не важно, кем ты был или что совершил как Пожиратель Луны. Это твоё прошлое воплощение, а не ты.

Она смотрела прямо ему в глаза, не отводя взгляда. В её голубых глазах не было ни осуждения, ни страха, только искренняя забота. Доверие.

— Я… — он начал, но слова застряли в горле. Как она может так говорить? После всего, что она знает?

— Я полюбила настоящего Дань Хэна, который сейчас стоит передо мной, — тихо продолжила Тея, её щеки слегка порозовели, но она не отвела взгляд. — Тот, кто всегда спокоен, кто смотрит на вещи с холодной головой, но при этом беспокоится о каждом члене команды. Тот, кто прячет в глубине души столько боли, и ему так тяжело говорить об этом.

Дань Хэн опустил взгляд, его сердце забилось сильнее. Полюбила? Она… она говорит о любви? Он ждал, что она потребует от него ответа, что попросит взаимности, но Тея лишь слегка сжала его плечо.

— Я не прошу тебя отвечать взаимностью, — сказала она, словно прочитав его мысли. — Я не прошу тебя любить меня в ответ. Мне просто… мне просто нужно, чтобы ты знал. И чтобы ты доверял мне. Чтобы ты не боялся быть со мной любым.

Она убрала руку с его плеча и сделала шаг назад, давая ему пространство. В мастерской снова воцарилась тишина. Дань Хэн поднял голову. В его бирюзовых глазах всё ещё читалась боль, но теперь к ней примешалось что-то новое, что-то хрупкое и удивительное. Надежда?

— Хорошо, — наконец, произнёс он, его голос был низким и чуть хриплым. — Спасибо, Тея.