Достучаться до Рая

Пять лет. Пять лет в новом теле, и вот оно — осознание. Мир вокруг потерял блёклые, размытые очертания детского сна и обрёл резкость, а вместе с ней и тяжесть. Это был мир, полный зелени и вечного солнца, мир эльфов — прекрасных созданий с бессмертной душой. Но для Рин, когда-то утопавшей в суете и боли человеческой жизни, это было проклятие. Как долго мне терпеть эту бесконечность?

Её светлые волосы, словно лучистые облака, развевались на ветру, пока она сидела на краю обрыва, свесив ноги над бурлящей рекой. Она была на окраине эльфийской деревни, где обычно никто не ходил. Место было тихое, уединённое, идеальное для размышлений.

— Что ты здесь делаешь, маленькая эльфийка?

Голос был спокойный, ровный, без единой интонации. Рин вздрогнула, обернулась. Она увидела мальчика. Он был её ровесником, разве что чуть выше, но его черноволосый облик и демонические рожки, едва пробивающиеся из-под волос, выдавали его сущность. Демон. Они же... убивают. Но почему-то страха не было. Только любопытство.

— Я... я смотрю на реку, — ответила она, чуть помедлив.

— Река течёт, — констатировал мальчик, подходя ближе. В его тёмных глазах не отражалось ничего. Он был похож на идеально выточенную статую.

— Да, течёт, — улыбнулась Рин, неожиданно для себя. — А ты? Как тебя зовут?

Мальчик лишь склонил голову, словно анализируя вопрос.

— У меня нет имени.

Рин почувствовала странное покалывание в груди. Он одинок? Как я? Она решила, что должна это исправить.

— Тогда я буду звать тебя... Блэк. Ты же чёрный.

Мальчик никак не отреагировал на её предложение, но и не возразил. Он просто сел рядом, его взгляд также устремился на реку. С тех пор они часто встречались у этого обрыва. Рин говорила, Блэк слушал. Она рассказывала ему о звёздах, о цветах, о людях, о чувствах. Он лишь кивал или задавал вопросы, которые порой ставили её в тупик своей наивностью и прямолинейностью.

— Почему нельзя убивать? — спросил он однажды.

Рин запнулась. Как объяснить то, что кажется очевидным?

— Потому что... это больно. И тот, кого убивают, больше никогда не увидит солнце, не почувствует ветер, не посмеётся.

Блэк долго молчал, переваривая информацию.

— Но если это даёт мне силы?

Её сердце ёкнуло. Она не знала, что ответить. Неужели я тщетно пытаюсь достучаться до него?

Годы летели, оставляя на Рин лишь лёгкую дымку воспоминаний о детстве, но не меняя её внешности. Она оставалась юной эльфийкой, в то время как Блэк, теперь уже Рай, вытянулся, возмужал. Его рога стали заметнее, а взгляд — по-прежнему безэмоциональным, но более глубоким, словно в нём таилась древняя мудрость. Они всё так же встречались, чаще всего у обрыва, который стал их негласной границей между миром эльфов и миром демонов.

Рин показывала ему маленькую птичку, выпавшую из гнезда.

— Видишь? Она беззащитна. Ей нужна помощь.

Рай лишь кивнул, наблюдая за её действиями, пока Рин аккуратно возвращала птенца обратно.

— Почему ты это делаешь? — спросил он.

— Потому что я хочу, чтобы она жила, — тихо ответила Рин. — Чтобы познала свой мир.

Он снова кивнул. Неужели мои слова находят в нём отклик? Рин чувствовала, как привязывается к этому странному, молчаливому демону. В нём не было зла, которым пугали её эльфы. Была лишь... пустота, которую она пыталась заполнить.

Однажды утром Рин проснулась от криков. Не криков радости, а криков ужаса. Она выбежала из своего дома и замерла. Эльфийская деревня горела. Повсюду лежали тела. И среди этого хаоса, с руками, обагрёнными красным, стоял он. Рай. Его глаза были такими же пустыми, как и всегда, но теперь они несли в себе холодную, отстранённую жестокость.

— Зачем? — прошептала Рин, её голос был едва слышен.

Рай повернулся к ней, его взгляд скользнул по её лицу, по её глазам, полным невысказанной боли.

— Я хотел понять, — сказал он. И в его голосе прозвучало что-то... новое. Что-то, что Рин не могла идентифицировать.

Затем он просто ушёл. Медленно, не оборачиваясь, растворился в клубах дыма и пламени. Рин стояла посреди пепелища, её сердце разрывалось от неразберихи. Почему она не чувствовала ненависти? Почему её душа была заполнена лишь щемящей тоской и чувством потери? Я привязалась. Боже, как я могла привязаться к нему? Деревня, где она провела столетия своей эльфийской жизни, лежала в руинах. А вместе с ней — и её представление о добре и зле, о демонах и эльфах.

Столетия прошли с того дня, когда деревня Рин превратилась в пепел. Она странствовала, видела мир, видела, как он меняется, как зарождаются и умирают цивилизации. Её бессмертие теперь казалось ещё более тяжёлым бременем. Воспоминания о Рае не тускнели, а лишь приобретали новые, болезненные оттенки. Мир погрузился в хаос, когда в нём объявился Король Демонов. Он собирал под свои знамёна орды чудовищ, проливал кровь, разрушал города.

Рин стояла на стенах осаждённого города, наблюдая, как на горизонте сгущаются тучи демонической армии. Её стрелы летели точно в цель, но это было лишь каплей в море. Она слышала шепотки, пересуды. Король Демонов. Неукротимый. Безжалостный. Он... он не может быть... Но в глубине души уже зародилось тоскливое предчувствие.

Наконец, на поле боя появился он. Высокий, статный, с угольно-чёрными волосами, развевающимися на ветру. Его рога стали величественными, а глаза горели холодным, могущественным огнём. Он посмотрел на стены города, и их взгляды встретились. В этот момент, сквозь ярость и страх, Рин вдруг поняла. Рай. Она узнала его. И в этот же момент она услышала его голос. Он был не в ушах, а в самой её душе.

— Я хотел понять, почему ты помогала птице.

Рин опустила лук. Все мысли, все эмоции, копившиеся столетиями, схлестнулись в ней. Это было не извинение. Не объяснение. Это было продолжение того давнего разговора у обрыва. Он искал ответы. Он искал понимание. И вся та бойня, вся эта война, была, возможно, его способом постичь что-то, что он не мог найти иначе.

Король Демонов не сделал ни шагу. Он просто стоял, его взгляд был прикован к Рин. И в этих бездонных, чёрных глазах она впервые увидела что-то, кроме пустоты. Что-то, что было похоже на... сомнение. Или, возможно, на вопрос без ответа.

Рин закрыла глаза. Любила ли я его? Могла ли я любить того, кто уничтожил мой мир? Она не знала. И никто никогда не узнает. История их двух, эльфийки и демона, была пронизана болью, непониманием и вопросами, которые так и остались без ответа. Мир горел, и в этом огне плавилась не только сталь, но и сердца.