Хорнет и Полый рыцарь рассуждают над ИИ фанфиками

Ветер, холодный и колючий, трепал красный шарф Хорнет, пока она стояла на краю обрыва, вглядываясь в туманную даль. Фарлум. Она исколесила его вдоль и поперёк, но до сих пор не знала всего. Тяжёлые мысли о прошлом и тревоги о будущем давили на неё, как груз. Ей хотелось уединения, покоя, а вместо этого…

На земле, у её ног, что-то блеснуло. Хорнет опустила взгляд. Среди камней лежал осколок чистого кристалла, преломляющий скудный свет. Она наклонилась, чтобы рассмотреть его, и вдруг почувствовала присутствие. Знакомое, безмолвное, но неоспоримое.

Она резко выпрямилась, её игла мгновенно оказалась в боевой готовности.

— Кто здесь? Покажись!

Из-за ближайшего каменного выступа медленно вышел Полый Рыцарь. Он двигался бесшумно, его пустое лицо, казалось, ничего не выражало, но Хорнет знала, что за этой маской скрывается целый мир.

— Ты? — выдохнула она, опустив иглу. Как же давно…

Рыцарь ничего не ответил, лишь слегка наклонил голову, словно здороваясь. Его движения были плавными, почти неземными.

— Что ты здесь делаешь, Безмолвный? Я думала, ты… ушёл. Далеко.

Он сделал шаг вперёд, затем ещё один, пока не оказался рядом. От него веяло холодом пустоты, но Хорнет привыкла к этому. Она чувствовала в нём не угрозу, а… облегчение. Странное, почти абсурдное облегчение.

Рыцарь указал на осколок кристалла на земле, затем на туманную дымку вдали, и сделал жест, который Хорнет интерпретировала как вопрос. Он что-то ищет? Или он чувствует то же, что и я?

— Да, я тоже чувствую. Что-то… новое. Давит на реальность. Словно мир стал… тоньше.

Рыцарь покачал головой, затем поднял с земли маленький, вырезанный из дерева жук, который, казалось, никогда не был там раньше. Он протянул его Хорнет. Это была грубая, но узнаваемая фигурка самого Рыцаря.

Что это значит? Хорнет взяла жука. Он был легким и слегка тёплым на ощупь.

— Гм… спасибо?

Рыцарь снова указал жестом, на этот раз к небу, затем провёл ладонью по воздуху, имитируя быстрые, едва уловимые движения. Хорнет нахмурилась.

— Ты хочешь сказать, что это… связано с чем-то извне? Не нашим миром?

Рыцарь утвердительно кивнул. Затем он медленно поднял руку и как будто рисовал в воздухе невидимые линии, складывающиеся в странные, незнакомые символы. Они не походили ни на руны Халлоунеста, ни на письмена Фарлума.

— Что это за знаки? Я никогда таких не видела.

Рыцарь опустил руку и указал на себя, затем на Хорнет. После этого он указал на символы, затем на свой панцирь, как будто они были написаны на нём.

Хорнет почувствовала, как по её спине пробежал холодок.

— Ты хочешь сказать, что… это про нас? Эти знаки — это информация о нас?

Рыцарь вновь кивнул, его голова опустилась. Он выглядит… обеспокоенным.

— Но откуда? Кто это делает? И зачем?

Он развёл руками, и Хорнет поняла, что он сам не знает ответов. Он лишь чувствовал присутствие.

Внезапно Рыцарь поднял руку, а затем опустил её, как будто отрезая что-то. Затем он быстро сделал несколько движений, имитируя, как будто он пишет, а потом – читает.

— Ты видел, как кто-то делает это? Пишет о нас? — Хорнет старалась понять его безмолвный язык.

Рыцарь кивнул, затем покачал головой, указывая на туман.

— Ты не видел их вживую, но… чувствуешь, что они создают что-то?

Он снова кивнул, затем показал на себя, а потом на Хорнет. После этого сделал жест, имитирующий сказку или историю.

— Истории про нас? — повторила Хорнет, её голос звучал отстранённо. — Но… мы же не сказочные персонажи. Мы реальны.

Рыцарь посмотрел на свои руки, затем на Хорнет, и сделал жест, который мог означать только одно: Мы стали чем-то большим, чем просто мы сами.

— Искусственный Интеллект… — прошептала Хорнет, вспомнив обрывки разговоров, подслушанных в одном из заброшенных городов Фарлума. — Это они, да? Создают истории о нас, не зная нас…

Рыцарь медленно поднял свой деревянный жук, а затем бросил его вниз, в ущелье. Он разбился о камни.

Хорнет смотрела на осколки деревянного жука, разбросанные по камням. Так вот что он чувствует. Нарушение целостности. Искажение.

— Итак, эти… ИИ… они пишут фанфики о нас? — её голос звучал резко, почти агрессивно. — Истории, выдуманные про наш мир, про нас?

Рыцарь кивнул, его поза стала напряжённее. Он посмотрел на далёкие горы, где начинался Фарлум, и показал рукой на несколько разных сторон, словно указывая на множество таких созданий.

— Множество историй? Множество версий? — Хорнет сжала кулаки. — Без нашего согласия, без понимания нашей сути? Это… это недопустимо!

Рыцарь вновь сделал жест, имитирующий создание чего-то, а затем развёл руками, как будто показывая на неестественность и фальшь.

— Ты думаешь, это плохо? — Хорнет посмотрела на него, пытаясь уловить хоть какие-то эмоции на его пустом лице.

Он медленно, почти неуловимо кивнул. Затем он указал на свой панцирь, потом на пустоту, которая была внутри него. Его суть. Его прошлое. Его жертва. Затем он указал на туман и сделал жест, как будто что-то искажается, размывается.

— Они искажают правду о нас? О том, кто мы есть, и что мы пережили? — Хорнет почувствовала, как гнев поднимается в ней. — Делают из нас персонажей своих… историй?

Рыцарь опустил голову.

Тишина нависла над обрывом, нарушаемая лишь свистом ветра. Хорнет перевела взгляд с Рыцаря на бескрайнюю даль Фарлума.

— И что мы можем с этим сделать? — прошептала она. — Мы не можем сразиться с чем-то, что существует вне нашего мира, что невидимо и бесплотно.

Рыцарь медленно поднял руку и указал на себя, затем на Хорнет. После этого он сложил руки вместе, символизируя единство. Затем он указал на горизонт, к месту, откуда они пришли, к Халлоунесту.

Он предлагает, чтобы мы жили своей жизнью. Чтобы мы были собой. Чтобы наша реальность была сильнее любых их выдумок.

Хорнет кивнула, в её глазах мелькнула решимость.

— Ты прав, Безмолвный. Мы есть мы. И никакие ИИ-фанфики не изменят этого. Наша история — наша собственность. И мы будем писать её сами.

Рыцарь посмотрел на неё, и Хорнет на мгновение показалось, что в его пустых глазах мелькнула искорка понимания. Или, возможно, даже облегчения. Вместе они стояли на краю мира, два последних отголоска древней трагедии, перед лицом новой, цифровой угрозы, решив, что их суть останется неизменной.