цена алой магии

Будильник трезвонил, прорезая тишину лофта. Наташа открыла глаза. Секунду назад она видела себя на ферме, с копной рыжих волос, смеющейся и беззаботной. Рядом был Клинт, чинивший трактор, а на руках — маленький мальчик с её глазами. Мелькнуло ощущение тепла, такого чуждого её обычной жизни. Сон? Нет, слишком реально.

Она села, отбросив одеяло. Голова немного кружилась. Это было уже не в первый раз. Последние недели мир будто сошёл с ума. Новости пестрели сообщениями о странных феноменах: люди, утверждавшие, что жили другую жизнь; города, чьи улицы вдруг меняли очертания.

— Привет, Черная Вдова, — раздался голос из динамика на стене. — Директор Фьюри ждёт тебя на брифинге. Срочно.

Опять…

Наташа вошла в переговорную комнату, где её уже ждали Фьюри и несколько агентов Щ.И.Т.а. На огромном экране за спиной директора пульсировали карты мира, усеянные красными точками — аномалиями.

— Ситуация критическая, Романофф, — начал Фьюри, его голос был необычно напряжён. — Мир начинает разваливаться на куски.

Наташа кивнула. Она видела это собственными глазами.

— Мы отследили источник, — продолжил он, указывая на мерцающую точку в Восточной Европе. — Ванда Максимофф. Её силы вышли из-под контроля после недавнего инцидента.

Сердце Наташи сжалось. Ванда. Она помнила её — девочку, потерявшую всё, девочку, которая так отчаянно хотела быть сильной.

— Она не делает это специально, — тихо сказала Наташа.

Фьюри тяжело вздохнул.

— Возможно. Но это не отменяет последствий. Её магия искажает реальность. Создаёт альтернативные таймлайны, смешивает их с нашим. Люди теряют рассудок, города накладываются друг на друга.

Он повернулся к экрану.

— Твоя задача, Романофф, найти её. Оценить ситуацию. При необходимости — устранить.

Наташа замерла. Устранить. Слово повисло в воздухе, холодное и безжалостное.

Она осталась одна в комнате, глядя на точку на карте. Ванда Максимофф. Наташа видела в ней себя — оружие, которое никто не научил, как быть человеком. Обоих использовали, обеих сломали.

— Значит, это мой долг, — прошептала она, обращаясь к пустоте. — Снова.

В её памяти всплыл образ фермы, Клинта и ребёнка. Что, если Ванда просто пытается создать мир, где она счастлива? Эта мысль кольнула её сильнее, чем слова Фьюри. Потому что Наташа знала, как это — отчаянно желать другой жизни.

Тёмный, уединённый дом, затерянный среди заснеженных гор. Именно здесь, по данным Щ.И.Т.а, скрывалась Ванда. Наташа высадилась в нескольких километрах и преодолела оставшееся расстояние пешком, растворяясь в белом безмолвии.

Она увидела её у окна. Ванда была худой, бледной, а её глаза, обычно полные огня, казались погасшими. Над её головой, словно ореол, мерцали алые искры магии.

— Привет, Ванда, — негромко сказала Наташа, входя в дом.

Ванда вздрогнула, обернулась. Её взгляд был испуганным, но в то же время в нём читалась невероятная усталость.

— Наташа… — Её голос был хриплым. — Ты… ты пришла за мной?

— Я пришла понять, что происходит, — ответила Наташа, остановившись в паре метров. — Мир рушится, Ванда. Из-за тебя.

— Я… я не знаю, как это остановить, — Ванда обхватила себя руками. — Оно само. Я пытаюсь… я так стараюсь.

Алые искры вокруг неё усилились. Стены дома задрожали. Наташа почувствовала, как мир вокруг неё искажается. На мгновение она увидела себя в балетном классе, с отцом, который гордо улыбался. Затем картина рассыпалась.

— Ты создаёшь альтернативные реальности, — поняла Наташа. — Бессознательно. Пытаешься избежать боли.

— Я просто хочу, чтобы… чтобы всё было хорошо, — прошептала Ванда, и из её глаз покатились слёзы. — Чтобы Вижн был жив. Чтобы… чтобы мы могли быть семьёй.

Её боль… это и есть причина.

Внезапно земля под ногами задрожала сильнее. Дом вокруг них начал распадаться, превращаясь в причудливое смешение архитектурных стилей и времён. Часть стены стала каменной кладкой средневекового замка, другая — стеклянным фасадом небоскрёба.

Наташа почувствовала, как её сознание плывёт. Воспоминания смешались. Она боролась с этим ощущением.

— Ты должна остановиться, Ванда! — крикнула Наташа, пытаясь докричаться сквозь хаос.

Но Ванда уже не слышала. Её глаза были закрыты, тело напряжено. Из неё исходила волна чистой, неконтролируемой энергии.

В следующий момент Наташа оказалась в совершенно другом месте. Это был уютный дом, залитый солнечным светом. На кухне пахло свежей выпечкой. Она увидела себя в зеркале — незнакомая женщина, с длинными волосами и тёплой улыбкой. На пальце — обручальное кольцо.

Она попыталась вспомнить, кто она. Романофф? Чёрная Вдова? Эти слова не имели смысла. Она была Наталья, женой и матерью, живущей мирной жизнью. У неё никогда не было прошлого убийцы, никогда не было миссий, никогда не было одиночества.

В сердце кольнуло странное, чужое чувство. Это неправда, — прошептал внутренний голос, который она едва слышала. Но эта жизнь была такой правильной.

Резким усилием Наташа оттолкнула иллюзию. Стены дома снова задрожали, и она оказалась обратно в заснеженном доме Ванды, который продолжал трансформироваться.

— Я понимаю, — сказала Наташа, глядя на Ванду. — Ты не хочешь причинять вред. Но ты не можешь контролировать это.

Она пытается переписать историю, создать новую реальность, в которой не было потерь. Как и я когда-то. Но Ванда делала это буквально, и это разрушало всё. Наташа увидела в Ванде своеобразное зеркало, отражающее её собственные подавленные желания и страхи. Она — это я, но без самоконтроля.

Связь с Щ.И.Т.ом давно была потеряна. Реальность вокруг них не просто искажалась, она начала рваться. Небо над головой треснуло, обнажая звёздную пустоту. Горы таяли, превращаясь в нечто невообразимое.

— Директор принял решение, — раздался в её ухе голос Фьюри, едва слышимый сквозь треск помех. — Приказ о ликвидации подтверждён.

Наташа посмотрела на Ванду. Та была в центре этого хаоса, её тело светилось алым светом, который теперь казался иррациональным, неуправляемым. Её плач перешёл в беззвучный, отчаянный крик.

Ликвидация. Наташа знала, что Щ.И.Т. никогда не позволит ей просто «спасти» Ванду. Для них она была угрозой. Но Наташа видела не угрозу, а сломленного человека.

— Ванда! — крикнула Наташа, пытаясь пробиться сквозь шторм её магии. — Ты должна это остановить!

Но Ванда не могла. Её сила была её болью, и эта боль разрывала мир.

Наташа поняла. Единственный способ остановить это безумие, единственный способ спасти мир — это не ликвидация Ванды как таковой. Это ликвидация источника хаоса.

Она подошла к Ванде. Алая энергия обжигала кожу.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказала Наташа, почти прикасаясь к ней. — Я знаю, как хочется всё изменить. Но ты должна осознать последствия.

Ванда медленно открыла глаза. Они были полны страданий, но что-то мелькнуло в их глубине — искра понимания. Реальность вокруг них начала схлопываться, исчезая во вспышках света.

— Что… что я сделала? — прошептала Ванда.

— Ты можешь это остановить, — твёрдо сказала Наташа. — Отпусти.

В глазах Ванды застыло последнее отчаяние, но затем пришла решимость. Она подняла руки, и красная энергия, которая до этого вырывалась из неё наружу, начала обращаться внутрь. Это не было самоубийством в обычном смысле. Это было самоуничтожением хаоса, источником которого она стала.

Её тело замерцало, растворяясь в алом пламени. Свет стал таким ярким, что Наташа зажмурилась. Звук, который она услышала, был похож на разрывающийся шёлк, а затем — абсолютная тишина.

Наташа открыла глаза. Она стояла в той же заснеженной глуши, где и высадилась. Дома Ванды не было. Никаких следов магии, никаких искажений. Мир был нетронут, цел, будто ничего и не случилось.

Единственное, что осталось — ощущение пустоты. И лёгкий, едва уловимый запах горечи и металла.

— Романофф? — раздался в ухе голос Фьюри. — Докладывай. Ситуация?

— Аномалии прекратились, директор, — спокойно ответила Наташа. — Цель… устранена.

В её голосе не было ни триумфа, ни сожаления, только холодная констатация факта. Мир был спасён. Ценой исчезновения той, кто могла бы быть её зеркальным отражением.

Наташа огляделась. Ванды Максимофф больше не существовало. Ни тела, ни воспоминаний, никаких признаков её присутствия. Только Наташа знала, что произошло. И только она помнила ту цену, которую пришлось заплатить за это спасение. Цена алой магии, которая забрала и её создательницу.